Новости

08.08.2019 17:00
Рубрика: Власть

Опасно рубить все мосты

Санкционная политика превратилась в один из главных инструментов США на мировой арене
Новый глава Европейской комиссии, экс-министр обороны ФРГ, Урсула фон дер Ляйен 18 июля 2019 года сформировала свое кредо по отношению к России: "Выступая с позиции силы, мы должны сохранять санкции, но и быть открытыми к диалогу".
Алексей Пушков вхож в коридоры власти и телевидения. Заходит он и в гости к "Российской газете". Фото: Александр Корольков/РГ Алексей Пушков вхож в коридоры власти и телевидения. Заходит он и в гости к "Российской газете". Фото: Александр Корольков/РГ
Алексей Пушков вхож в коридоры власти и телевидения. Заходит он и в гости к "Российской газете". Фото: Александр Корольков/РГ

Так звучит официальная линия Брюсселя по отношению к Москве через 5 лет после начала острого кризиса вокруг Украины. Схожей доктрины придерживается и НАТО. Как неоднократно заявлял генеральный секретарь Йенс Столтенберг, НАТО должна сдерживать Россию и одновременно вести с ней диалог.

Возможен ли "диалог с позиции силы"?

Понятно, что для Урсулы фон дер Ляйен, только вступившей в должность главы Еврокомиссии, это была спасительная формула. Она предполагает прежний жесткий курс в отношении России при видимости сохранения диалога. Однако на деле эта доктрина не работает. Прошедшие 5 лет показали, что силовое давление и санкции делают невозможным конструктивный диалог. В результате отношения между Россией и ЕС опустились до исключительно низкого уровня. Кроме редких встреч главы МИД России Сергея Лаврова с Федерикой Могерини и периодических переговоров по энергетическим вопросам, от "стратегического сотрудничества" между Россией и ЕС ничего не осталось. Еще хуже обстоит дело с контактами между Россией и НАТО. Они деградировали до такой степени, что на определенном этапе Совет Россия - НАТО, учрежденный в 2002 году, практически перестал действовать, а в январе 2018 года Москва отозвала своего посла при НАТО и нового не назначила.

Таким образом, формула "санкции и диалог" ("сдерживание и диалог" в случае с НАТО) политически несостоятельна, поскольку пытается сочетать несочетаемое. Она служит лишь пропагандистским целям - обосновать жесткую линию, прикрыв ее - для успокоения общественного мнения - рассуждениями о необходимости диалога.

Именно такой диалог настойчиво предлагала России Парламентская ассамблея Совета Европы, когда в апреле 2014 года ввела три вида санкций против российской делегации, а затем в январе 2015 года ввела их повторно. Тогда в Москве было принято решение прекратить работу в ПАСЕ вплоть до того момента, пока с российской делегации не будут сняты санкции. Но вплоть до июня 2019-го, когда возникла угроза выхода России из Совета Европы, в ПАСЕ не желали рассматривать такую возможность. Зато санкционная политика сопровождалась бесконечными демагогическими рассуждениями о необходимости сохранения диалога. Но если в 2014-2015 годах контакты еще сохранялись, то с 2017 года они полностью прекратились.

В 2019 году против России действовали уже более 70 американских санкций разных типов

Вывод очевиден: во всех этих случаях политика давления на Россию сопровождалась ритуальными заклинаниями о сохранении диалога. Но диалог постепенно сходил на нет. И во всех трех случаях - и с ЕС, и с НАТО, и с ПАСЕ - эти организации переставали играть существенную роль в поддержании отношений с Россией. На европейском континенте на смену контактам с Еврокомиссией пришли двусторонние контакты России с теми европейскими государствами, которые понимают ее значение и роль в мировой политике и торговле - такими как Австрия, Италия, Финляндия, Франция, ФРГ, Венгрия и некоторыми другими. Это подтверждается регулярными встречами Владимира Путина с руководителями этих государств, а также весьма активными парламентскими, торгово-экономическими, культурными и прочими связями. Что же касается Еврокомиссии, Европарламента и других структур Евросоюза, то они, в силу занятой позиции, оказываются на обочине этого процесса.

Точно так же после ухода России из ПАСЕ Москва сохранила контакты с руководством Совета Европы. ПАСЕ же оказалась выключенной из системы отношений с Россией. Сказанное относится и к НАТО: в то время как вопросы европейской безопасности обсуждаются в двустороннем формате, НАТО не принимает в этом участия, а ее роль сводится к тому, что она издали грозит России кулаком.

Таким образом, к 2019 году обозначились две параллельные линии в европейской политике: одна - статичная и контрпродуктивная в виде санкций и "сдерживании" России, другая - линия на поддержание и даже развитие отношений, несмотря на санкции и вопреки военно-политической конфронтации с Россией, которую навязывают Европе США, НАТО и евроатлантические круги.

США: идеология и политика враждебности

Важный фактор, сильно влияющий на позицию европейских государств, - это антироссийская линия руководства США. Независимо от личных намерений Дональда Трампа, обещавшего в ходе предвыборной кампании попытаться наладить отношения с Путиным, общий курс США можно определить как политику второй "холодной войны" против России. Экономические и персональные санкции, начало которым было положено при администрации Обамы, были многократно расширены. В 2019 году против России действовали уже более 70 американских санкций разных типов.

Следует отметить, что санкционная политика превратилась в один из главных инструментов США на мировой арене. Еще 10-15 лет тому назад ее объектами были отдельные страны, которые были обозначены в США как "страны-изгои" (roguestates). К ним относились прежде всего Ирак, Иран и Северная Корея. Однако, начиная с 2014-2015 годов, США резко расширили охват своей санкционной политики. В результате к середине 2019 года под санкциями США оказался целый ряд государств. Причем не только так называемые "страны-изгои", но и члены Совета Безопасности ООН - Россия и Китай.

США стали активно применять и такой инструмент, как угроза введения санкций - например, в случае намерения той или иной страны закупить российские системы вооружения. В 2019 году Вашингтон рассматривал возможность введения санкций в отношении Индии, которая приняла решение о закупке российских зенитно-ракетных комплексов С-400. В июне - июле 2019 года пригрозили военно-техническими и экономическими санкциями Турции - также в связи с закупкой Анкарой систем С-400.

Отличительной чертой качественно нового этапа санкционной политики США стало распространение ее на американских союзников по НАТО. В частности, США ввели санкции против европейских концернов и фирм, которые будут замечены в экономическом сотрудничестве с Ираном вопреки американским ограничительным мерам. Кроме того, весной-летом 2019 года госдеп неоднократно выступал с угрозами ввести санкции против европейских компаний, участвующих в сооружении газопровода Северный поток-2. В конце июля 2019-го комитет по международным делам сената США принял законопроект с перечислением таких санкций.

Новая степень охвата и интенсивности американской санкционной политики связана прежде всего со стремлением США повысить свою конкурентоспособность на мировых рынках. Через срыв проекта Северный поток-2 США рассчитывали более успешно навязывать европейцам американский сжиженный газ вместо российского. Пытаясь сорвать закупки С-400, администрация Трампа рассчитывала продать странам-покупателям американские системы вооружений вместо российских. Вводя санкции против компании "Хуавей", надеялась сохранить лидерство американских телекоммуникационных компаний на этом рынке.

Но есть и другая причина, которая в долгосрочном плане даже более существенна: широкое использование санкций связано не с растущим весом, а, напротив, с ослаблением США на мировой арене. Расширенное применение санкционных механизмов, которые по сути своей являются чрезвычайными мерами, вызвано неспособностью США добиться своих целей с помощью традиционных средств, таких как дипломатия, политический и психологический нажим, а также информационных кампаний в СМИ. Хотя эти традиционные средства также активно используются США, в критических ситуациях они все реже дают нужные для Вашингтона результаты.

Сговор против России

Российская сторона устами своего президента неоднократно заявляла о готовности к нормализации отношений с Вашингтоном. Однако продвижение к этому выглядит невозможным из-за высокого накала антироссийской истерии в США. Основная часть политических атак на Трампа в конгрессе США и в американских СМИ все эти годы шла по линии так называемого "сговора с Россией". За два с половиной года этой кампании ее авторам так и не удалось доказать ни факта сговора, ни абсурдной версии о возможной вербовке Трампа в Москве, которую он посетил в 2013 году. Скандальные публикации на этот счет, появившиеся в ведущей американской газете "Нью-Йорк таймс" и тут же подхваченные Си-эн-эн и другими американскими телекомпаниями, оказались ложью. Окончательный удар по версии сговора нанесла публикация итогов расследования специального прокурора Роберта Мюллера. Потратив два года и почти 32 миллиона долларов на поиск подтверждения "теории сговора", Мюллер не нашел каких-либо доказательств. Выступая в июле 2019 года в сенате США, он заявил: не существует достаточных свидетельств, что кто-либо из команды Трампа "вступил в криминальный сговор с Россией" ради его победы на президентских выборах.

Другая линия атаки на президента Трампа - это обвинение России в том, что в ходе предвыборной кампании 2016 года она вмешивалась в президентские выборы в США, действуя на стороне Трампа. Это обвинение было брошено в публичное пространство двумя злейшими врагами Трампа. Это бывший директор ЦРУ Джон Бреннан и бывший директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер. Серьезных доказательств такого вмешательства американской стороной предоставлено, однако, не было.

32 миллиона долларов были потрачены на поиск подтверждения "теории сговора", доказательств которого не было найдено

Несмотря на это, тезис о "российском вмешательстве" прочно закрепился в системе аргументации американских противников налаживания отношений с Россией. Когда в начале июля 2018 года в Москву впервые за много лет приехала представительная делегация из сената и конгресса США, эта тема была поднята американской стороной во время переговоров в верхней палате российского парламента. Один из сенаторов-республиканцев прямо сказал, что промежуточные выборы в конгресс в ноябре 2018 года станут "проверкой для России" и что "любые попытки нового вмешательства" будут крайне негативно восприняты в США. С российской стороны это вызвало недоумение - по той причине, что результаты этих выборов никак не могли сказаться на состоянии отношений США с Россией и сама идея вмешательства в них была бы бессмысленной и иррациональной. Тем не менее тезис о вмешательстве прочно вошел в американский политический обиход. Причем в правящих кругах США он утвердился как нечто самоочевидное, не требующее доказательств. Эксплуатация этого тезиса продолжилась и в 2019 году. В частности, выступая в сенате США в июле 2019 года, глава ФБР заявил, будто бы Россия "продолжает вмешиваться" в американские выборы. Хотя никаких выборов в США в течение 10 месяцев перед этим заявлением не проводилось. Со столь же абсурдным утверждением выступил 30 июля 2019 года в сенате США и госсекретарь США Майкл Помпео. По его словам, Россия вмешивалась не только в промежуточные выборы в конгресс в 2018 году, но и в президентские выборы 2016 года, а также "и до этого, и до этого, и до этого". То есть выходит, что так называемое "вмешательство России" началось еще в 2004 году! Кроме как антироссийской паранойей объяснить такие заявления невозможно.

Таким образом, в США однозначно господствует вектор враждебности по отношению к России. Его ограничивает лишь несколько факторов, среди которых наиболее важные - ядерная мощь России, исключающая рациональные военные сценарии, и необходимость для США сохранять минимальный диалог с Россией по крупным региональным кризисам, прежде всего вокруг Ирана, Сирии, Украины, а также теме нераспространения ядерного оружия. Цель такого ограниченного диалога, особенно для президента Трампа, удерживать отношения с Москвой под определенным контролем. Рубить все мосты слишком опасно. Но, с учетом разногласий и по Венесуэле, и по Сирии, и по Украине, а также в силу все большего объема американских санкций, встречного движения по мостам почти нет.

В силу этого американская доктрина в отношении России, предполагающая санкции и давление, с одной стороны, а с другой - ограниченное сотрудничество на нужных США отдельных направлениях, сформулированная еще администрацией Обамы, фактически не работает. Она заменена политической конфронтацией при спорадических контактах, не меняющих ее характера. США сделали жесткую ставку на изменение внешней политики России через внешнее давление, Россия же на это не поддается, а дипломатия почти не присутствует в отношениях двух стран. При этом изолировать Россию США не удается, как и нанести ей неприемлемый политический ущерб. В этом смысле внешняя политика США в адрес России не принесла успеха Обаме и не приносит Трампу.

Последним подтверждением этого стало сообщение о добровольной отставке посла США в Москве Джона Хантсмана. Он покидает Россию, не проработав и двух лет. Преждевременная отставка Хантсмана говорит о многом. Написав Трампу заявление об уходе, посол фактически признал, что Вашингтон довел отношения с Россией, как говорится, до ручки, то есть до такого состояния, когда посол США в Москве сделать ничего не способен. В такой обстановке Хантсман, судя по всему, счел, что его дальнейшее пребывание в Москве бессмысленно, и принял решение, что лучше уйти. И это тоже говорит о безрезультативной политике администрации США на российском направлении.

Поздравляем!

Алексей Пушков - сенатор и потомственный дипломат, многолетний ведущий популярной телепередачи "Постскриптум" и политический аналитик, писатель и примерный семьянин. Трудно сказать, как удается Алексею Константиновичу все успеть и все совместить. Но он и успевает, и совмещает. 10 августа Алексею Пушкову - 65! "РГ" желает своему постоянному автору продолжать в том же прекрасном темпе и победном духе.

Власть Позиция В мире США Международные организации НАТО Россия и США Санкции и антисанкции
Добавьте RG.RU 
в избранные источники