Я усталый старый клоун

Здесь в испуге даже дети убегают от меня

Рецензия 06.09.2017, 17:32 | Текст: Дмитрий Сосновский

Каждые 27 лет в выдуманном плодовитым фантазером Стивеном Кингом неспокойном городке Дерри начинается какая-то кровавая вакханалия. Каждые 27 лет, начиная с 1990 года, живописующий эту жуткую закономерность роман "Оно" получает экранизацию, обладающую как бесспорными плюсами, так и многочисленными минусами. По крайней мере, к этому моменту ситуация такова.

Если телевизионный фильм Томми Ли Уоллеса был относительно успешной попыткой пересказать, уложившись в три часа, основные события книги с приблизительным сохранением ее повествовательной структуры, то выходящая завтра в российский прокат первая часть предполагаемой кинодилогии, снятая Андресом Мускетти, провела полную ревизию изначального материала.

Сценаристы (после ухода из проекта автора "Безродных зверей" и первого сезона "Настоящего детектива" Кэри Фукунаги за сюжет взялся, в частности, ответственный за обеих "Аннабелей" Гари Доберман) не стали гнаться за эклектичной схемой изложения Кинга, показав сначала лишь то, что относится к детству главных героев, а все последующие события оставив на потом. При этом они постарались выцепить из истории самое, на их взгляд, важное и слепить из этого что-то иное, более емкое и отвечающее запросам аудитории фильмов ужасов.

Поэтому клоун Пеннивайз тут правит бал даже с большей активностью, чем у Уоллеса. И играющий его Билл Скарсгард делает это, надо признать, весьма ярко, так что перед неизбежными сравнениями со ставшим классическим образом Тима Карри у него нет никаких причин тушеваться. Вообще хоррор-сцены - однозначно одна из сильнейших сторон нового "Оно": большинство из них сочны, поставлены не без изобретательности, не чужды - пусть и своеобразному - остроумию и зрелищны, как концерт группы Rammstein. Авторам легиона однообразных товарищей по жанру тут точно есть чему поучиться (в том числе - подбирать саундтрек, с которым тут все в порядке). Хотя, располагая таким мощным литературным источником, было бы просто стыдно подойти к делу с меньшей основательностью.

Колоритная злобная сущность с красным носом и воздушными шариками харизматично кривляется, гротескно паясничает и эффектно трансформируется во всяких зубастых тварей на глазах у обомлевших детишек.

Эстетическая выверенность этих эпизодов порой кажется чрезмерной, оборачиваясь чуть ли не недочетом. При взгляде на отполированный лоб Скарсгарда и его идеальный грим с тщательно прорисованными трещинками невольно вспоминаешь, как книжные герои неоднократно сравнивали пугающую прозаическую внешность Пеннивайза, прокаженных, оборотней и прочих монстров, чьими обликами прикрывается Оно, с пресной неестественностью киношных чудищ. Увы, этим наблюдением Уоллес и его команда решила пренебречь, сделав ставку на пестроту красок. В итоге получилось красиво, но не сказать, что особенно страшно. А уж на всяких привидений-зомбаков из канализации и вовсе без смеха смотреть нельзя.

Но не стоит забывать о том, что роман "Оно" - больше не про хоррор, а про детство: про комплексы, неизбывную боязнь взрослых, наносимые недальновидным воспитанием моральные травмы, ловушки воображения, подростковую жестокость, болезненные трансформации личности при взрослении, пробуждающуюся сексуальность, умение дружить и постижение науки преодолевать себя. Все это в картине Мускетти присутствует, но отражено в лучшем случае на "троечку", проигрывая здесь как предыдущей адаптации романа, так и недавним "Очень странным делам", причем последним - с большим отрывом.

Стремясь сделать характеры юных героев более выпуклыми, авторы упростили и гипертрофировали их до абсурдности, что вызывает постоянное раздражение. Говорливый острослов Ричи в фильме чудовищно пошлит почти каждый раз, когда открывает рот - так, что руки чешутся вымыть его с хозяйственным мылом. Затюканный узурпаторшей-мамашей Эдди бесконечной ипохондрией утомляет моментально. Симпатичная и своя в доску пацанка Беверли предстает вертихвосткой-нимфеткой с сомнительной репутацией. С муками осознававший тяжелое бремя черного человека Майк сам ни с того ни с сего подчеркивает собственную инаковость, беспричинно обрекая себя на одиночество. Стэн, по Кингу очень смутно представлявший, что вообще значит "быть евреем", здесь становится сыном раввина, бубнящим Тору перед бар-мицвой (удалые шутки Ричи об обрезании прилагаются). Разве что трусовато-благородный толстяк Бен и верховодящий в компании заика Билл особых вопросов не вызывают.

Неудивительно, что при таком раскладе стоический подвиг молодых героев был заменен надуманным конфликтом, последующим реюнионом с очередной вариацией на тему "спасаем принцессу из лап чудовища" и кульминацией, бесцеремонно позаимствованной у "Спящей красавицы". А специфический "обряд инициации", описанный в книге, создателями картины стыдливо опущен (что на фоне неожиданных вербальных фривольностей Ричи выглядит довольно комично).

Та же проблема и с родителями, в оригинальном тексте отвечающими за психологические трудности членов "Клуба неудачников", равно как и их противников-хулиганов. Зловещая роль взрослых продемонстрирована до обидного куцо и пунктирно. Отец Бев, подавляющий инцестуальные импульсы излишней заботливостью и насилием, в фильме с первой же сцены начинает грубо "клеиться" к дочери. Надрывное оберегательство эгоистичной матери Эдди сводится к паре истерик. А отталкивающе циничный аптекарь мистер Кин превращается в банального озабоченного простака, похотливо заглядывающегося на малолеток.

Надо при всем этом отдать должное сценаристам, которые учли важность криминальной истории Дерри для общей атмосферы произведения и исхитрились вплести призраков прошлого - пусть и видоизмененных - в свою работу. Помогло это не сильно, но приятным штрихом все-таки стало. Интересно, много ли таких штрихов будет в запланированном продолжении (которого, надеемся, не придется ждать еще 27 лет), где бедняге Пеннивайзу придется беспрерывно гоняться за великовозрастными лбами. Но первая часть их явно недобирает.

3.0

Читайте также