1 октября 2017 г. 12:05
Текст: Константин Бахарев (Пермь)

Техник-лейтенант Александр Горенский: Собирались жить полчаса, не больше

В будущем году пермяку Александру Георгиевичу Горенскому исполнится 80. А во время Карибского кризиса 24-летний техник-лейтенант оказался на Кубе в составе 584-го отдельного авиационного инженерного полка. Дислокация - база "Гранма". Основной сектор обстрела - в северо-восточном и северном направлениях, дополнительный - в направлении острова Пинос.
 Александр Горенский, естественно, в клетчатой рубашке. Фото: из личного архива
Александр Горенский, естественно, в клетчатой рубашке. Фото: из личного архива

Воспоминания Александра Георгиевича об октябрьских днях 1962 года записал наш корреспондент в Перми Константин Бахарев.


СБОРЫ. Операция "Клетчатая рубашка"

Весной 1962 года мне и моим сослуживцам по 642 ОАПИБ (отдельный авиабатальон истребителей-бомбардировщиков), размещенного на аэродроме Мартыновка Одесского военного округа, предложили командировку в "страну с морским субтропическим климатом". Я согласился. Из нашего полка отправили пятерых: майора Орлова Анатолия Андреевича, лейтенанта Борисова Владимира, старших лейтенантов Черепушкина Сергея, Зайчикова Валерия и меня.

Выдали обмундирование - технический костюм песочного цвета, ботинки на толстой подошве с высокой шнуровкой - берцы, защитного цвета панаму с широкими полями и песочного цвета майки. Гражданскую одежду выдали тоже: рубашки, шляпу, светлый плащ, туфли и костюмы. Рубашки были все одного фасона - с коротким рукавом и клетчатые. Кто-то пошутил, что мы участники операции "Клетчатая рубашка". Это прижилось, и по-другому мы командировку уже не называли.

Во время сборов увидел, что во дворе штаба девушки из библиотеки сжигают книги. Им приказали списать самые ветхие экземпляры. Я отобрал себе "Тихий Дон", "Двенадцать стульев", "Хождение по мукам", сборник О Генри и Некрасова. Взял книги с собой. Потом, на Кубе, их у меня брали почитать, и в конце концов книги разошлись. Остался только "Тихий Дон". И когда читать было нечего, мы разобрали его тома на тетрадки, пронумеровали их и так все и читали - одну за другой.


Куба. 1962 год. Строевой смотр мотострелкового полка, одетого в "гражданку". / из личного архива

МОРСКОЙ ПОХОД. Контейнеры "Авиаэкспорта"

Полк прибыл в Балтийск, где начал грузиться на теплоход "Бердянск". Мы разместились в трюме, а на палубе кроме автокранов и другой внешне гражданской техники установили два огромных контейнера с надписями "Авиаэкспорт". В одном упрятали четыре походные кухни. В них готовили для нас еду и потом в термосах спускали в трюм. Второй контейнер был туалетом. Днем можно было ходить лишь по 2-3 человека. Если число визитеров увеличить, то кто-нибудь мог бы заметить, что из авиаконтейнера все время течет вода. Ночью туалет разрешалось посещать без ограничений.

16 сентября 1962 года отчалили. Шли 18 суток. На подходе к Кубе около нас начали летать американские военные самолеты. Сначала большие двухмоторные, потом появились истребители. Каждый облет они совершали по определенной программе: очень низко снижались (до 15-20 метров над морем), заходили с разных курсов - с кормы и носа поперек курса корабля, затем вдоль курса - тоже с носа и с кормы. Летали только днем, но очень часто: до шести раз в сутки. Много фотографировали, было видно, как открываются фотолюки, иногда даже был виден блеск оптики. После облета некоторые пилоты приветливо махали рукой и показывали, что они улетают домой, на запад.

Для возможного отпора, если американцы вздумают провести досмотр судна, были созданы четыре взвода, вооруженных ножами, пистолетами и гранатами. Два взвода дежурят в носовой и кормовой рубках, два - в резерве. Кроме того, в резерве автоматы и пулеметы, если дело дойдет до них. Взводы в основном составлены из офицеров, но были и солдаты, физически наиболее сильные и спортивные.


Пальмы и советская фронтовая крылатая ракета ФКР-1. / из личного архива

ДИСЛОКАЦИЯ. "Черная вдова"

Наш полк разместили на бывшей американской военной базе, сейчас она называлась "Гранма". Кроме нас тут был зенитно-ракетный дивизион, полк транспортных вертолетов Ми-4, и в начале октября появился артдивизион с четырьмя пушками калибра 80 миллиметров. Командиром полка был полковник Алексей Иванович Фролов, начальником штаба - подполковник Дамир Максудович Илясов. Структура простая: две боевые эскадрильи, занимавшиеся наведением и пуском ракет, и одна техническая, которая должна была готовить ракеты к выстрелу.

На вооружении у нас стояли ФКР-1, фронтовые крылатые ракеты, способные нести фугасные и ядерные заряды. Ракеты перевозились в контейнерах, обитых фанерой, с надписью "Авиаэкспорт" на русском и английском языках. В нашем полку было 48 таких ракет. А на ПРТБ - подвижной ракетно-технической базе - хранились ядерные боеголовки к ракетам. Нам пришлось строить для них хранилище с особым температурным режимом.

Выгружались в порту города Мариэль. После разгрузки начштаба приказал мне возглавить караул по охране пяти контейнеров с ракетами. Их сразу увезли с причала в джунгли, чтобы никто не видел. Мне было страшновато, так как я боялся, что там полно змей. На месте нас инструктировал кубинец. Я пытался его понять с помощью карманного разговорника, но ничего не понял. Контейнеры стояли на вырубке площадью примерно 200х200 метров. Я выставил три поста. Ночь прошла спокойно.

Утром один из кубинских водителей трейлеров (на них перевозили контейнеры), подошел к нашей машине - "газику", и вдруг запрыгал и закричал: "Негро! Негро!" Я смотрю, на полу "газика" черный паук типа тарантула, большой, сантиметров пять-шесть в диаметре. Тарантулов я не боялся, их много возле Одессы, и они безвредные. Взял тряпку у водителя, прихватил сквозь нее этого паучка и выбросил из машины. Негр паука яростно растоптал ногами. А потом нам рассказали, что этот паук, "черная вдова", одним укусом может убить человека.


Август - сентябрь 1962 года. Американский самолет-разведчик "Нептун" пролетает над палубой советского судна. / из личного архива

НАЧАЛО КРИЗИСА. Ожидание бомбежки

25 октября 1962 года начальник штаба полка объявил, что американцы будут нас бомбить. После этого, конечно, у нас возник легкий мандраж. Американцы летали над нами очень низко, раз пять-шесть в день. По вечерам заходили с запада, от заходящего солнца. Их не видно, вот они и подкрадывались. МиГи стали гоняться за ними, отгонять в сторону. А когда сбили их разведсамолет, американцы реже стали появляться.

Мы жили в ожидании войны. Склонялись к тому, что боевые действия все-таки начнутся. Но мы были готовы к этому. Нам сообщили командиры, что по всем прикидкам после начала войны мы проживем полчаса, не больше. Потом нас накроют. Но за это время наш полк мог выпустить 3-4 ракеты с ядерными боеголовками. Так что от Флориды, а именно туда мы были нацелены, тоже мало бы что осталось. С ней бы наш полк минут за 20 справился. А второй полк с ФКР разнес бы все американские войска на Гуантанамо.


Схема базы "Гранма", где разместились советские ракетчики. / из личного архива

НОЧНАЯ ГОСТЬЯ. Залп по субмарине

Ночью нас разбудил залп артдивизиона, где командовал старший лейтенант Сергей Яковлев, мы звали его Яшка-артиллерист. Очень решительный и дотошный офицер. До этого мы, по его просьбе, сделали плот и таскали по морю. Артиллеристы выцеливали по нему, целый день потратили и потом одним выстрелом плот разнесли. А в эту ночь старлей в бинокль смотрел, смотрел (это он нам потом рассказывал), увидел силуэт. Тихонько разбудил личный состав. Сам лично навел все четыре своих орудия и жахнул залпом! Там, говорит, искры, огонь. Ну не зря он по нашему плоту прицелы настраивал. Без промаха вдарил.

Днем приехали из Гаваны водолазы. И мы тоже надели маски, ласты и стали нырять. А там, метрах в двухстах от берега, на дне куски металла. Подводная лодка подходила ночью. И наш старлей-артиллерист ее прихлопнул. Она, видимо, затонула неподалеку. Водолазы трупы потом поднимали на свой катер. Я семь покойников насчитал, их на корме складывали.


ЕЩЕ НОЧНЫЕ ГОСТИ. Нападение на пост

У нас было порядка пятнадцати позиций в полку, которые надлежало охранять. И почти каждую ночь часовые стреляли. Видимо, кому-то очень хотелось определить, что же наш полк имел на вооружении. Начались нападения. Рядом стояли кубинцы, у них ночью застрелили часового. Напали и на тот пост, где я был начальником караула.

Около 23 часов я пошел немного вздремнуть. И вдруг длинная очередь из пулемета! Слышно, как пули защелкали по листьям деревьев. Я крикнул: "Караул, в ружье!" Бросились в окопы и открыли ответный огонь. Били из автомата и ручного пулемета. Раздался звук работающего двигателя, как у грузовика, и вскоре он стих. Мой помощник, сержант Алексей Федорчук, хотел их преследовать. Я запретил. Ночью плохо видно, может, там засада.

Утром осмотрели место, откуда в нас стреляли. Оказалось, с грунтовой дороги, метрах в ста. Огонь вели через небольшой лес. Можно сказать, наугад, но в нашем направлении. Нашли кучу гильз калибром примерно 12,7. Отдали особистам, которые приехали утром.


Октябрь 1962 года. База "Гранма". Вместе с однополчанами и акулами, залетевшими в рыбацкую сеть: (слева направо) В. Приходько, О. Абрамкин, А. Горенский, А. Захарченков, Е. Черкашин, С. Яковлев. / из личного архива

БЫТ. Акулы на обед

Тыловые подразделения полка находились еще в СССР. Питались мы сухими пайками, поэтому приучились ловить рыбу. Занялись с друзьями подводной охотой. Тут нашлась и сеть, ставили ее в устье реки Санта-Лаура. Однажды за один раз достали четыре тонны макрели. А потом сеть пропала. Нашли ее, всю разодранную, возле берега. В ней запутались две акулы. Этих акул мы тоже съели, а сеть выкинули.

В то время в СССР я получал 107 рублей в месяц. На Кубе нам установили зарплату в размере 195 процентов от домашней. То есть фактически вдвое больше. Кроме того, кубинские власти доплачивали нам по триста песо в месяц как военным советникам. Но давали эти деньги всего два месяца. Кто как хотел, так и получал - рублями или песо, на выбор. Песо на руки, а рубли шли на сберкнижку. Можно было взять и чеки Внешторгбанка. Многие, и я тоже, часть своего денежного довольствия еще перед отправкой по рапорту передали семьям. На Кубе я получал шестьдесят процентов зарплаты, остальное шло жене и дочке. И еще я, как и другие, делал денежные переводы семье.

Солдаты и сержанты жили хуже. Они получали рублей по десять. Хоть им тоже увеличили выплаты в два раза. Но солдаты нашли выход. Наш полк привез с собой десять тонн каустической соды. Для чего - неизвестно. А на Кубе в то время была страшная нехватка мыла и стиральных веществ. И наши солдаты стали торговать этой каустической содой. Дело приняло такой размах, что с раннего утра на нашем КПП уже стояли очереди из кубинок. Меняли соду на деньги и продукты.


КОНТАКТЫ. От любви до ненависти

Когда мы появились на Кубе, кубинцы готовы были носить нас на руках. В местах, где требовалась плата за вход, нас пропускали без оплаты. В барах первая порция выпивки для русских была бесплатной. Кубинцы, не стесняясь, говорили, что теперь-то "они покажут" американцам. А когда стало ясно, что мы не будем воевать, настроение у них резко изменилось. На нашей базе "Гранма" появились листовки на русском языке с призывами не подчиняться приказам командиров, а объявить войну США и высадиться на американский материк. В Гаване меня с Анатолием Репиным женщины забросали гнилыми помидорами. Толя хотел "разобраться", я его удержал. Мы потом почистились, но все равно одежду пришлось выбросить.


Декабрь 1962 года. Эсминец и самолеты США сопровождают наши корабли по пути домой. / из личного архива

ОТЪЕЗД. Прощай, оружие

Когда Хрущев и Кеннеди все-таки договорились и начался вывоз с Кубы баллистических ракет, от нашего полка выделили транспорт. Несколько дней я был старшим "КрАЗа", на котором возили грузы с бывших боевых позиций в порт. У меня после того, как побывал на этих позициях, было сложное впечатление. Поразили размах и качество выполненных работ: это были залы не очень глубокого (почти на поверхности) залегания с мощными арочными сводами и с метровой толщины воротами. Но все это было так варварски разрушено, разграблено, разбито, что оставалось только сокрушаться.