Что посмотреть на карантине: "Кинократия" рекомендует. Выпуск 3

Журнал
    06.04.2020, 16:40
Регулярно в нашем Telegram-канале - подписывайтесь, чтобы не пропустить! - выходят сравнительно короткие тексты о фильмах, которые нам понравились (но это не значит, что они обязательно понравятся вам). Когда их набирается примерно штук пять, мы их публикуем здесь. А вы читаете и выбираете, что придется по душе. Таков наш замысел.

В этом выпуске: свежая актуальная фантастика из Испании о распределении продуктов и каннибализме; другая свежая фантастика, не из Испании и достаточно старомодная, но тоже хорошая, про самоизоляцию, воспитание детей, инопланетян и риелторов; классическая эпидемиологическая драма, сжато описывающая вспышку оспы в Югославии в 1972-м; тихая, светлая и печальная семейная ретродрама от Пола Дано; несправедливо оставшийся в тени спилберговского "Секретного досье" фильм о Уотергейтском скандале с Лиамом Нисоном в главной роли.

"Платформа" (2019)

Фото: kinopoisk.ru

Об этой новинке от Netflix баскского режиссера Гальдера Гастелу-Уррутия нынче много говорят в контексте всеобщей самоизоляции и опасений касательно перебоев с распределением продовольствия, которые, вероятно, станут в обозримом будущем проблемой.

Какие-то изверги построили тюрьму из одинаковых бетонных камер, расположенных одна над другой и соединенных шахтой. По ней раз в сутки опускается квадратная платформа, уставленная всеразличными изысканными яствами. В каждой камере сидят по двое. Кто-то сюда попадает добровольно, ради некого сертификата ("очень важного"), кто-то отбывает наказание за преступление. Кому повезло оказаться повыше - наедаются от пуза, до самых нижних уровней доходит лишь разбитая посуда. Соответственно, там процветает каннибализм. Ежемесячно узников произвольным образом перемещают вниз или наверх.

Генеральная мысль, транслируемая посредством данной очевидной аналогии, - перевернутый ленинский принцип: верхи не хотят, низы не могут. Отсюда, стало быть, и проистекают все беды человечества. Дескать, если б мы поголовно разумно потребляли и скопом солидаризировались, то наступило бы на планете счастье. И трудно с тем спорить. Но с аналогиями ведь как: чем дольше ты ее продолжаешь, тем больше она теряет смысл. То же происходит и с "Платформой": чем больше думаешь об устройстве этой модели, тем громче она трещит по швам.

Впрочем, при всем наивном левацком прекраснодушии, в здоровой мизантропии и недюжинной изобретательности Гальдеру Гастелу-Уррутия не откажешь. В отрыве от философских размышлений, венчающихся невнятным, но многозначительным "посланием", даже самые зачастую спорные законы, по которым управляется этот причудливый мирок (в тюрьму дозволяется взять с собой одну любую вещь, вплоть до самурайского меча), работают на то, чтобы не дать никому заскучать в аскетичных декорациях. Того и гляди вместе с едой платформа принесет на десерт безумную маньячку.

И, кстати, об аналогиях. На то, что это, по сути, бюджетный "вертикальный" побратим фильма "Сквозь снег" Пон Чжун Хо, и указывать как-то неудобно. Тем не менее, стоит признать, "Платформа" гораздо более трезво смотрит на вещи, не подсовывая иллюзию неминуемости праведной революции и не отворачивая взор от тех мерзостей (да что там - смакуя их), на которые способен индивид под угрозой голодной смерти. То есть ознакомиться как минимум небесполезно.

"Вивариум" (2019)

Фото: kinopoisk.ru

Молодая счастливая пара в поисках подходящего жилья поддается на уговоры странненького риелтора, который отвозит их в пригородный район, состоящий из одинаковых зелененьких домиков, и исчезает. Район, как позже выясняется опытным путем, бесконечен, замкнут в себе, тих, безветрен и безлюден, выбраться оттуда самостоятельно нельзя. Вдруг откуда ни возьмись перед озадаченными новоселами возникает коробка с младенцем внутри и надписью снаружи: вырастите - и будете свободны.

Ребенок растет не по часам, но по дням, спустя чуть менее ста дней выглядит уже как младшеклассник. Отчего радости приемным родителям поневоле не прибавляется, так как при этом ведет он себя отвратительно. Пленники инопланетян (это специально не проговаривается, но и так вполне очевидно) между тем потихоньку сходят с ума в попытках сбежать или примириться со злой судьбой.

Истинные почитатели "традиционной" фантастики не найдут здесь, пожалуй, ничего особо нового, но вряд ли их это сильно расстроит. Достаточно предсказуемый, несмотря на вводящий в заблуждение заголовок, остроумный и легковесный, "Вивариум" одинаково уместно смотрелся бы как в сборнике рассказов условного Роберта Шекли, так и в условной классической "Сумеречной зоне". Причем в последнем случае его нужно было бы сократить раза в два, и это бы ему пошло только на пользу.

Любители же иносказательных историй наверняка разглядят какую-нибудь притчу: о потребительстве, о трансформации института семьи, о перегибах в современном градостроении, о последствиях незапланированного появления ребенка - в меру собственной испорченности, так сказать. Единственная, по большому счету, мысль, которая считывается однозначно - никогда не стоит доверять риелторам. С другой стороны, это мы и по "Диете из Санта-Клариты" прекрасно усвоили.

"Натуральная оспа" (1982)

Фото: kinopoisk.ru

В госпиталь в Белграде поступает упырского вида больной, к которому персонал относится без пугливости. "Аллергия на пенициллин, обычное дело", - говорит коллегам со знающим видом главврач. После чего "аллергика", сочащегося выделениями, покрытого струпьями и устрашающими волдырями, спроваживают в общую палату. Где он жалобно стонет, копошится и имеет дальнейшее общение с окружающими.

Но поскольку случай становится несколько загадочен, на консилиум призван сердитый старичок-эксперт, единственный из присутствующих, кто понимает, что происходит, так как имел с оспой дело. "Да поможет вам бог", - угрюмо говорит старичок, прежде чем откланяться. После чего наконец-то зачинается мрачная движуха: создается ЧС-штаб, госпиталь и всех, кто в нем, изолируют, буквально заколачивая окна досками крест-накрест. На зрителя веет холодом безнадеги: персонал и больных по сути погребают заживо, оставляя наедине с заразой на три недели карантина. "- Что мы можем сделать в этой ситуации? - Ничего. Кроме изоляции, ничего".

Основная цель при этом - не информировать пока население без особой на то нужды, не сеять панику и - главное - "не давать идеологическое оружие в руки врагам нашего строя" (конец цитаты).

Крики, вопли, усиливающиеся, набухающие волдыри, истерики, - эпидемиологическая драма с липнущей к коже атмосферой наползающего психологического хоррора, местами - страшно до потёмок в глазах. Это не абстрактная бука из паучьего шкафа, не рогатые красные черти из ада, это реальное невидимое зло, дающее о себя знать черной рвотой на простынях.

Параллельно вскрываются внутриутробные язвы: медсестра-наркоманка, ворующая у умирающих морфий, потный врач-крыса, вкалывающий себе единственную дозу препарата ("да всё равно всем не хватило бы")… В то время как доктор-пошляк, неряшливый лузер, похотливый грубиян и явно скрытый анархист, выказывает наиболее стойкие моральные ориентиры, оказавшись самым человечным. И, разумеется, заражается одним из первых.

Без поправок жутковатая картина режиссера-сценариста Горана Марковича ("Тито и я", одна из киноверсий "Золотого теленка" Ильфа и Петрова), сжато описывающая ту самую вспышку оспы в Югославии в 1972-м: более чем через сорок лет после того, как болезнь была зафиксирована в стране в последний раз, заразу привез богобоязненный косовский паломник Ибрагим Хоти из хаджа в Мекку. Итог - ПОЛНАЯ вакцинация всего населения (восемнадцать миллионов человек), 175 зараженных, 35 трупов в запаянных цинковых гробах, остановившаяся жизнь и паранойя, перекинувшаяся на соседнюю Германию - "радиоголоса" транслировали сводки, как с линии фронта.

Заметим: эпидемия все-таки была объявлена - в двадцатых числах марта. А сам Хоти, кстати, выжил.

Мало какой фильм из семидесятых-восьмидесятых сейчас настолько гладко ложится на текущие события (разве что, еще "Зомби 2" Фульчи): "Эпидемия начинается и прекращается всегда одинаково - безо всякой видимой причины".

"Дикая жизнь" (2018)

Фото: kinopoisk.ru

О том, что Пол Дано - прекрасный актёр, все и так отлично знают. А его недавний режиссёрский дебют хотя и состоялся с подобающей новичкам скромностью, успел отметиться на "Сандэнсе" и заручиться тёплой поддержкой профильной прессы

Конечно, не каждому дебютанту везёт с такими чудо-исполнителями, как Джейк Джилленхол и Кэри Маллиган, к которым к тому же добавился и замечательно талантливый юноша Эд Оксенбульд из шьямалановского "Визита". Ну так и Дано - не простой дебютант. Что он убедительно доказал на удивление крепкой режиссёрской и сценарной (тут ему помогла Зои Казан) работой.

Ничего "дикого" в сюжете, взятом из романа лауреата Пулитцеровской премии Ричарда Форда, вопреки названию, нет. Совсем наоборот, перед нами - вполне обыденная история краха скромной ячейки общества. Изложенная при этом с таким уверенным мастерством, что равнодушным зрителя оставить неспособна.

В центре внимания - не замаявшиеся представители современного среднего класса из мегаполисов, как в отдалённо - но только отдалённо - напоминающей фильм Дано "Брачной истории" Ноя Баумбаха, а простые люди, пытающиеся вместе пережить не самые лёгкие для США времена, рубеж пятидесятых и шестидесятых, в американской глубинке.

Поначалу складывается впечатление, что всё у семьи из трёх человек хорошо - почти идиллия. Но когда глава семейства теряет работу, множество червоточинок, незаметно копившихся всё время в его отношениях с супругой, дают о себе знать и начинают вести к локальной, но полноценной катастрофе.

Муж и отец бежит от становящихся всё более явными домашних проблем тушить лесные пожары, а жена и мать, оставленная с этими проблемами один на один, начинает делать глупости. Пытаясь найти им оправдание в собственных и сыновьих глазах тем, что думает о будущем. Всё прекрасно понимающий юноша смотрит на это с горьким недоумением и ищет в себе ресурсы, чтобы справиться с кризисом - или хотя бы примириться с его неизбежным исходом.

Щемяще грустное кино, напрочь при этом лишённое какого-либо надрыва и навязчивого драматизма. Непростое и полное печали - порой невысказанной, порой прорывающейся наружу в самых неожиданных и неподходящих формах. В самом деле - простите, тут не обойтись без банальности - как сама жизнь.

"Уотергейт: Крушение Белого дома" (2017)

Фото: kinopoisk.ru

Скандал, в результате которого Ричард Никсон в 1974 году лишился президентского кресла, продолжает будоражить умы кинематографистов. В 2017-м вышли сразу два фильма, посвящённые этой грязной истории, переформатировавшей пространство американской политики.

Но если пышное "Секретное досье" Стивена Спилберга, чей каст прямо-таки ломился от звёзд, на недостаток внимания жаловаться никак не могло (две номинации на "Оскар", шесть - на "Золотой глобус"), то "Уотергейт" Питера Ландесмана остался почти незамеченным, наглухо застряв в исполинской тени мэтра.

У мэтра, правда, получилось насквозь тенденциозное и преисполненное сомнительного пафоса кино с плоскими аллюзиями "на злобу дня". А Ландесман, уже зарекомендовавший себя как въедливый исследователь политических катаклизмов, которыми богата американская история ("Парклэнд", сценарий "Убить гонца"), не стал в очередной раз пересказывать сагу о героизме журналистов The Washington Post, обретшую вполне достойную экранную адаптацию ещё в 1976-м - классический фильм "Вся президентская рать" Алана Пакулы. А обратился к личности, без которой весь этот героизм не был бы востребован.

Замдиректора ФБР Марк Фелт, получивший от благодарных работников СМИ нелицеприятный псевдоним Глубокая Глотка, - настоящий Ассанж и Сноуден своего времени - с той разницей, что моментальной славы он не обрёл и символом сопротивления людоедам в кабинетах (одним из коих, разумеется, был сам) не стал, десятилетиями отрицая свою роль в событиях, низвергнувших администрацию Никсона.

"Уотергейт" для политического триллера вызывающе неспешен и скуп на яркие происшествия, предпочитая с большим вниманием отнестись к центральной фигуре повествования и её мотивации. А играет эту фигуру не кто-нибудь, а Лиам Нисон. А это, сами понимаете, само по себе серьёзно.