Как это было: тайны и загадки создания "Шерлока"

Журнал
    24.01.2017, 12:24
Текст:   Юлия Авакова
Несмотря на прохладный прием четвертого сезона "Шерлока", который одним показался затянутой бессмыслицей, другим - беспомощной мелодрамой, а третьим - набором неудачно скомпонованных постмодернистских отсылок к целому рою произведений, эти просчеты в большей степени были обусловлены слабым сценарием. О недостатках режиссерской работы кричит первый эпизод, "Шесть Тэтчер", в то время как две других были, как обычно, визуально интересными, изобилуя так любимыми поклонниками сериала ключами и загадками, изучать и дополнять которые можно будет еще очень долго.

За последние годы "Шерлок" стал уникальным примером последовательного достраивания реальности с помощью визуальных дополнений, не обусловленных спецэффектами. Обои, предметы интерьера, рисунки на одежде, книги - все это является продуманным, неся определенную смысловую и символическую нагрузку. Наглядным примером этого в статике (где предъявленное зрителю можно рассмотреть без особого напряжения и труда) являются два тизера в стиле натюрморта - в затопленной гостиной на Бейкер-стрит и в разрушенных взрывом ее руинах. Кроме того, созданные с безупречным вкусом интерьеры породили целую череду дизайнерских коллекций одежды, предметов мебели и отделки, которые пользуются неизменным успехом у широкой публики. И этот фирменный стиль, несмотря на то, что является широким и разноплановым, надолго (если не навсегда) стал узнаваем как часть вселенной "Шерлока".

А появлением продуманного визуального оформления всего сериала, последовательного с первых до последних минут, почитатели "Шерлока" обязаны целой группе художников-оформителей, возглавляет которую Арвел Вин Джонс:

Как "Кинократия" указывала ранее, говоря о "Шерлоке" и концепции его создания, мы имеем дело с несколькими составляющими. Это произведения Артура Конан Дойля, различные экранизации его рассказов на протяжении двадцатого века, прошлые и настоящие проекты и увлечения сценаристов, события реальной жизни актеров, исполняющих роли главных героев, а также те роли, которые эти актеры исполняли за пределами съемочной площадки "Шерлока" последние несколько лет. И существует это в дополненной реальности, создаваемой не столько людьми, сколько предметами, визуальными образами и прочим.

Когда Шерлок отправляется в камеру Эвр, создатели косвенно указывают нам на то, что детектив находится в опасности, причем смертельной, подобно Джеймсу, герою, которого сыграл Камбербэтч в "Третьей звезде". Кроме того, эта отсылка символизирует и душевное состояние героя, заблудившегося в себе, обманутого тем, чему он привык так доверять, - своим разумом, памятью и ощущениями:

Не менее интересна сцена встречи Шерлока с Эвр, имеющей еще один прототип - как в сценической действительности, так и в реальной жизни. Бенедикт Камбербэтч и Шан Брук воплотили ранее на сцене лондонского "Барбикана" роли Гамлета и Офелии. И, как представляется, часть сумасшествия Эвр ведет свое начало не к детству, а к безумству Офелии, а наблюдая за тем, как она смотрит на Шерлока, зритель чувствует, что любовь эта не совсем сестринская:

Кроме того, мы видим своего рода психологический феномен переноса, только подмеченный, скорее всего, сторонним взлядом (на том основании, что, исходя их хронологии событий, мы не можем утверждать, что у Эвр была возможность воочию наблюдать за началом знакомства Шерлока и Джона). В одном из "детских" флэшбеков у Эвр и Джона почти одинаковые свитера. Джон на деле стал для Шерлока тем значимым другом, соратником и товарищем, которым хотела быть Эвр. С одной стороны, Джон Ватсон, по ее мнению, занял ее место в сердце Шерлока и именно его Мориарти клялся выжечь ("I’ll burn the heart out of you"). С другой стороны, если мы возьмем во внимание характер чувств Эвр к Шерлоку, то получится, что и отношения двух друзей носят в какой-то степени "романтический" характер. И это наверняка - реверанс создателей в духе т.н. "квирбейтинга" в сторону тех, кто хотел видеть на экране другой тип отношений, однако последовательно не одобряемый в отношении Холмса и Ватсона Марком Гейтиссом и Стивеном Моффатом:

Если присмотреться пристальнее к сцене в доме Майкрофта, в которой Шерлок провел своего рода следственный эксперимент, чтобы вывести брата на чистую воду и заставить открыть его семейные тайны, то окажется, что и там не все так просто. В галерее портретов (очевидно, родовитых предков Холмсов) неожиданно появляется отец Бенедикта Камбербэтча Тимоти Карлтон:

Здесь же мы видим портрет еще одного предка, очевидно, списанный с Марка Гейтисса и подозрительно напоминающий его образ камео в "Игре престолов", только в другом одеянии, а также портреты в разных экранизациях приключений Шерлока Холмса в обрамлении широко известного образа с кровавыми слезами, часто использующегося в фильмах ужасов:

Для усиления ощущений от дополненной реальности, в интерьеры Майкрофта поместили несколько черно-белых фотографий родителей Бенедикта Камбербэтча, которые сыграли роли родителей Холмсов, а также снимок самого Бенедикта в детстве:

Мертвого викинга в финальном эпизоде сыграл не кто иной, как Пол Уэллер, рок-музыкант, фронтмен популярной в свое время группы The Jam. Известно также, что гитарист - старый друг Мартина Фримена, снявшегося в клипе на песню Pick it up.

Интересны также снимки, зеркально показывающие эмоции маленького и взрослого Шерлоков, а также совмещение образов обоих благодаря великолепной работе операторов и монтажистов:

Что же касается символов, то и здесь есть раздолье для наблюдательных зрителей. Вот фотография из комнаты для заседаний, в которой Калвертон Смит проводит свои сессии, изливая душу коллегам:

Сам Арвел отдельно вывесил на всеобщее обозрение логотип госпиталя, в котором нетрудно указать стилизованное и совсем не такое добродушное изображение смайлика, украшающее стену квартиры на Бейкер-стрит. Даже на уровне образов Калвертон Смит предстает своего рода антиподом Шерлока, скрывающим свои преступления и именно из этого устраивающего шоу, а не из их раскрытия:

Кроме того, помимо сцены со взрывом, которая была снята по-настоящему, с контролируемым взрывом и дублерами, создатели с радостью раскрывают некоторые секреты созданных ими эффектов.

Калвертон Смит, нечистый на руку делец, душа которого гниет в живом теле, по замыслу сценаристов должен был иметь желтые, гнилые зубы. В связи с чем Тоби Джонсу пришлось надеть съемные челюсти весьма устрашающего вида:

Запоминающаяся сцена с падением Шерлока от пули с анестетиком, выпущенной Эвр, отсылающая к похожей сцене с участием Мэри из третьего сезона, также содержит минимум обработки. Неудивительно, что лицо Бенедикта Камбербэтча было отнюдь не расслабленным (явный признак потери сознания), актеру в действительности пришлось с головой погрузиться в ванну с густой черной жижей:

Помимо того, что режиссер последнего эпизода Бенджамин Карон сделал подарок Марку Гейтиссу, известному любителю фильмов ужасов, создавшему познавательную серию документальных фильмов на эту тему, не удержалась съемочная группа и от воспроизведения образов, встречающихся в "Докторе Кто", еще одном детище Моффата и Гейтисса:

Еще раз вселенная Доктора показывается в кадре, запечатлевшем корреспонденцию Шерлока, где значится "Torchwood", анаграмма названия сериала Doctor Who и один из его спин-оффов. Кроме того, на одном из писем, адресованных Шерлоку, виден адрес получателя, и это Монтэгью-стрит, где Шерлок, согласно канону, проживал до своего переселения к миссис Хадсон:

Днем колодец, в который поместили Джона, выглядит вполне безобидным:

Разрушение интерьеров кажется не меньшим трудом, чем их создание. Так создавали уют в доме супружеской четы Ватсон:

А вот так выглядела квартира на Бейкер-стрит после взрыва гранаты:

Ну а вот и сам Шерлок, посреди обломков старой жизни достаточно уверенно восседающий в чудом уцелевшем кресле:

Зато в деле восстановления квартиры на Бейкер-стрит в кадре на секунду промелькнул и сам Арвел в обнимку со стремянкой:

Отдельного упоминания заслуживает и образ черепа в сериале. Художник долго его обрабатывал для достижения трехмерного эффекта:

В самой первой серии Шерлок представляет его Джону в качестве "своего друга", но потом поспешно осекается: и смерть, с которой так безрассудно заигрывает Шерлок, с появлением доктора Ватсона в его жизни немного отступает. Череп имеет имя - "Билли". По интересному совпадению именно так зовут Билли Уиггинса, наркомана и талантливого доморощенного химика, занимающегося смертельными экспериментами над собой и над другими. Именно после эпизода с появлением Уиггинса на Рождество, в доме у родителей Холмсов, Восточный ветер впервые обнаружил свои порывы. В тизере на фоне разрушенной квартиры череп, подобно скрипке, обуглен и лежит на полу, усыпанном той же самой черной трухой, имитирующей пепел (и землю), как и в вышеупомянутой постановке Гамлета с участием Камбербэтча. В данном случае череп ("бедный Йорик") служит своего рода аллегорией, напоминанием навсегда ушедших дней. И, наконец, череп на стене квартиры на Бейкер-стрит в виде картины. В "Шерлоке при смерти" он становится индикатором настроения и состояния детектива: фон из прозрачного превращается в белый, потом - в голубой, сиреневеет и даже чернеет. Последняя метаморфоза происходит во время присутствия в квартире Майкрофта - то ли злясь от имени Шерлока его непрошеному появлению, то ли сигнализируя о смертельной опасности, которой детектив подвергается в больнице Калвертона Смита. Кстати, когда Шерлок с Джоном восстанавливают квартиру, на законное место водружается в первую очередь бизоний череп, а не человеческий. Игра теперь идет по другим правилам, и людская жизнь - слишком высокая плата за лекарство от скуки.

И, конечно же, до обидного прискорбно, что упреки в адрес сериала в целом, достались по совокупности и всей команде, часть которой абсолютно точно вписала себя в историю визуальных искусств современности своей кропотливой работой.

Добавьте RG.RU 
в избранные источники