01.04.2012 23:09
    Рубрика:

    Владимир Снегирев: Леонид Шебаршин был правильным человеком

    Из жизни разведчика

    За годы в разведке Леонид Шебаршин попадал в разные острые ситуации. Но только однажды ему довелось стрелять. И этот единственный выстрел, прозвучавший в минувшую пятницу в доме рядом с Белорусским вокзалом, стал для него роковым. Генерал-лейтенант свел счеты с жизнью. Ушел сам.

    О том, каким разведчиком был Леонид Владимирович, лучше спросить у его коллег. Я могу сказать, каким он был человеком.

    Он был правильным человеком - если главным критерием правильности считать жизнь по христианским заповедям. Его душа не была иссушена службой, не была ужесточена несправедливым финалом этой службы, не стала холодной за двадцать последовавших за тем лет.

    Возможно, найдется немало тех, кто осудит генерала за добровольный уход из жизни. Но я  думаю, у него было много поводов таким образом поквитаться с действительностью.

    В конце 70-х, когда Шебаршин служил резидентом в Тегеране, к американцам переметнулся его офицер Кузичкин, служивший по политической линии, что для руководителя "точки" могло означать крах карьеры. Перебежчик заложил всех известных ему коллег и, разумеется, в первую очередь руководителя резидентуры. Ясно, что с этих пор работа "в поле", за границей, стала невозможной для Шебаршина. Но зато в Центре его авторитет с годами только рос. Он проявил себя как великолепный аналитик, стал заместителем начальника службы, и когда В.А. Крючкова назначили шефом КГБ, то своим преемником на посту главы Первого главного управления тот сделал Шебаршина. И коллеги встретили это с пониманием: профессионал.

    Тогда же состоялось наше знакомство: решением политбюро и с согласия самого генсека впервые за всю историю секретной службы ведомство рассекретило имя своего руководителя. Леонид Владимирович дал первое интервью, которое появилось в "Правде" под названием "Без плаща и кинжала". Он принял меня в своем кабинете в Ясенево, в комнате, мало похожей на казенный офис - с большими окнами, выходящими на лес и луга, и колонной посредине. На книжной полке стояли произведения классиков.

    В августе 91-го, на следующий день после провала путча, Ельцин назначил Шебаршина главой Комитета госбезопасности, однако, ровно через сутки под давлением своего "демократического" окружения  снова отправил генерала "в лес" (так на сленге  разведчиков называли штаб-квартиру ПГУ в Ясенево). Вскоре возглавивший КГБ Вадим  Бакатин решил показать, кто в лавке хозяин: он без всякого предварительного разговора с начальником разведки назначил ему в замы своего человека, что противоречило и тогдашним правилам, и здравому смыслу. И Шебаршин в знак протеста подал в отставку.

    Я подозреваю, в глубине души он надеялся таким образом привлечь внимание руководителя государства к тому, что спецслужбой руководит дилетант, что так дела не ведут. Увы… Ушел и ушел. Плевать. Время было такое: государством пришли рулить дилетанты, а он был Профессионал с большой буквы. Такие тогда стали не нужны.

    Так в 56 лет генерал-лейтенант Леонид Шебаршин сделался пенсионером. Я хорошо помню тот период его жизни, потому что мы часто встречались - и у него дома, и у друзей. Врагу не пожелаешь того, что пережил генерал.

    Несколько лет назад после тяжелой болезни ушла из жизни его жена.

    Он держался из последних сил. Играл в теннис на кортах Сокольников. Оставался главой созданной им еще в 1991-м "Российской национальной службы экономической безопасности". Написал несколько блестящих книг. Когда я говорю "блестящих", то это не дань уважения покойному, это - констатация факта. При встречах я в шутку говорил генералу: "Не своим делом занимались. Вам бы писателем стать". "Да будет вам", - отвечал он с самоиронией, как и положено умному человеку, читавшему Толстого, Чехова, Шукшина и Бродского.

    Написанные им книги не были мемуарами, а были скорее исповедями. Попыткой разобраться в том, как прожита жизнь и что же со всеми с нами случилось. Иногда очень горькими были эти исповеди. И всегда очень умными.

    Когда я заходил в книжный магазин, то всегда набирал его телефонный номер: "Что посоветуете"? - "У вас ручка есть? Записывайте". Благодаря этим советам моя библиотека стабильно пополнялась интеллектуальными шедеврами. Последний раз он рекомендовал  прочесть  "Три чашки чая" Грега Мортенсона - американца, который строит школы для девочек и мальчиков в самых глухих районах Афганистана и  Пакистана, то есть в гнезде Талибана. "Это к вопросу о том, как следует бороться с террористами".

    В его офисе - сначала он размещался под трибуной стадиона "Динамо", а в последние годы в переулке на Чистых прудах - всегда можно было застать разных людей и не только ветеранов разведки. Общением с ним дорожили журналисты, политологи, священнослужители.

    Все посыпалось буквально в последние месяцы. Сначала пришлось оставить любимый теннис: так скрутили его болезни. 24 марта, то есть ровно неделю назад, поздравляя генерала с очередным днем рождения, я не услышал в ответ обычных шуток, Леонид Владимирович был явно чем-то расстроен. Наш общий друг впоследствии пояснил: плохо себя чувствует. Несколько дней назад у него случился инсульт. Генерал стал терять зрение.

    Ничего нет. Ни службы. Ни жены. Ни любимых книг. Ни будущего. Ничего. Темнота.

    Я его понимаю.