Новости

02.03.2018 11:38
Рубрика: Общество

Запаханные судьбы

История одного поиска - на месте боя, в архивах и нашей памяти
Семьдесят пять лет назад, вслед за разгромом немецких войск под Сталинградом, важные перемены стали происходить и Западном фронте. Третьего марта от немцев был очищен Ржев, пятого - освобожден Юхнов, шестого марта - Гжатск.
Фото: Александр Емельяненков

За две недели из-под вражеской оккупации было освобождено свыше тысячи населенных пунктов в Калининской (ныне - Тверской), Калужской и Смоленской областях. На западном, стратегическом, направлении фронт отодвинулся от Москвы еще на 150-200 километров.

Что мы знаем о тех, кто принес долгожданное освобождение и как сохраняем память о них?

Выгнутый в сторону Москвы оборонительный рубеж Ржев - Гжатск - Юхнов передовые части Вермахта удерживали более года, фанатично надеясь совершить с "линии фюрера" новый рывок к советской столице. Однако после того, как немецким армиям и их союзникам сломали хребет под Сталинградом, с этой надеждой фашистам пришлось распрощаться.

Решение об отводе войск с позиций перед Ржевом и Гжатском в ставке Гитлера принимали в строжайшем секрете. А наше командование, предвидя такой маневр, стремилось перехватить инициативу, уловить момент, когда противник начнет перемещаться на запасные позиции - чтобы бить его, отходящего, и не дать оторваться.

Но как узнать-прощупать, что немец действительно начал отходить, а не стоит, как вкопанный, на пристрелянных высотах?!

23 февраля 1943 года, в день рождения РККА, отдельный лыжный батальон 29-й гвардейской стрелковой дивизии, что держала фронт в 10-15 километрах к востоку от Гжатска, получил особое задание. И ночью, под прикрытием лишь снегопада, прорвался через передний край вражеской обороны. А к утру занял деревню Лескино, выбив оттуда противника. Немцы, оценив ситуацию и подтянув резервы, взяли прорвавшихся в кольцо. Более суток гвардейцы-лыжники держали круговую оборону в ближнем тылу немецких войск и трижды вызывали огонь своей артиллерии. В последний раз - на самих себя, стремясь хоть как-то ускорить общее наступление на Гжатск…

Однако план в штабах переиграли. Приказ о решающем наступлении был дан лишь неделю спустя, когда советские войска заняли Ржев, а лыжный батальон 29-й гсд за линией фронта под Гжатском уже ничем не мог поддержать своих.

Ржев освободили 3 марта. Юхнов - на день раньше Гжатска. А 12 марта наши войска, преследуя отступающих, вошли в Вязьму.

Ржев и Вязьму через много лет после войны стали именовать городами воинской славы. Юхнов и Гжатск, переименованный в 1968 году, после гибели Юрия Гагарина, такого признания не получили.

А что же гвардейцы-лыжники? Сказать, что о погибших в Лескино совсем забыли, нельзя. В семьях, куда бойцы и командиры не вернулись, их ждали много лет и помнят до сих пор. В середине 60-х в Москве опубликованы мемуары комдива Стученко. Да и на месте боя легенд ходило много.

Докопаться до правды - в прямом и переносном смысле - удалось только теперь.

Разведка боем

Изучив немалое число архивных документов, в том числе недавно рассекреченных, начинаем понимать, что за приказ получил командир лыжного батальона Николай Костарев в канун очередной годовщины РККА.

То была по существу задача прощупать боем глубину и прочность немецкой обороны в 10-12 километрах от Гжатска. От разведки в большие штабы поступали данные, что немец, побитый под Сталинградом, начал или вот-вот начнет скрытный отвод своих войск с выступа Ржев - Гжатск - Юхнов, пресловутой "линии фюрера". Так оно в итоге и оказалось. Но батальон гвардейцев-лыжников события опередил: пробившись за линию фронта в Лескино, он попал в огненный мешок, обещанного подкрепления не получил и за двое суток почти полностью полег, заняв круговую оборону в этой деревне.

Районный центр Гжатск будет освобожден только через две недели.

А тогда, в ночь на 24 февраля, под прикрытием снегопада лыжники капитана Костарева без серьезного боя, с несколькими огневыми стычками, просочились между опорными пунктами немецкой обороны и оказались в ближнем тылу у врага. Как объясняли потом командиры-начальники, вослед планировалось наступление на Гжатск основных сил 29-й и 352-й стрелковых дивизий, а также соседних с ними частей и соединений 5-й армии Западного фронта, которой командовал в те дни генерал Я.Т. Черевиченко.

Дерзкий марш-бросок наших лыжников стал неожиданностью для командования 35-й пехотной дивизии вермахта, державшей оборону на этом участке. Но уже в первые сутки, оценив угрозу и соотношение сил, противник стянул к Лескино резервы - в том числе третий батальон 461-го пехотного полка 252-й пехотной дивизии и тяжелую артиллерию, включая шестиствольные минометы.

Оказавшись в кольце, лыжники дрались до последнего, все надеясь дождаться своих - ведь линия фронта была всего в 4-5 километрах. Несколько раз из батальона по рации вызывали на себя огонь артиллерии. Но армейское командование неожиданно изменило планы и не стало вводить в прорыв основные силы…

После боя

Всего, если верить спецполитдонесению 29 гсд от 26 февраля 1943 года, вышло и вынесено ранеными из Лескино 52 человека, в том числе восемь человек командного состава. По сведениям из немецких источников, в Лескино и на подступах к деревне было обнаружено 337 погибших советских бойцов. Цифра спорная, если принять во внимание, что в списочном составе лыжбата, отправленного на прорыв, значилось 307 человек.

С учетом проведенных архивных исследований и переписки с семьями погибших и выживших, в том числе тех, кто был ранен и попал в плен, можно утверждать, что в Лескино навсегда остались 186 бойцов и командиров из лыжного батальона 29 гсд.

Потери противника (данные по упомянутому батальону 252-й пехотной дивизии) составили около полусотни человек: восемнадцать - в десятой роте и около тридцати - в девятой.

В архивных документах 29 гсд встречается такое упоминание: "В дер. Лескино обнаружено 37 трупов героически сражавшихся 24.02.43 бойцов отдельного лыжного батальона дивизии. На трупах обнаружена масса следов пыток и издевательств (ножевые, штыковые раны). Найден труп заместителя командира батальона по политчасти гвардии майора Соколова А.И. Труп командира б-на гвардии капитана Костарева пока не обнаружен. Продолжаются розыски".

Как поступили с телами погибших и почему в документе их упоминается только 37, до сих пор остается неясным. На момент освобождения Гжатска и Гжатского района местные жители и уцелевшие дома в Лескино были. Данные по сельским советам Гжатского района за 1947 год указывают, что и тогда в Лескино еще оставалось одиннадцать домов.

С 1954 года Лескино входило в отделение Воробьево совхоза "Акатовский". В деревне были конюшня и зерносклад. На рубеже 80-х, в соответствии с "Планом организационно-хозяйственного устройства совхоза "Акатовский", деревня Лескино и еще шесть деревень на территории совхоза определены к "первоочередному сселению" как неперспективные. В это время в Лескино постоянно проживало четыре человека. В шести других "приговоренных" деревнях - еще 108 человек.

Сейчас, по данным администрации Акатовского сельского поселения, в Лескино зарегистрировано полтора десятка домовладений, но постоянно проживает лишь одна семья Отрадиных.

Первые находки

Неоднократные попытки поисковиков (уже в наши дни) обнаружить в районе этой деревни захоронения 40-х годов ожидаемых результатов не приносили. И только весной 2015 года удача повернулась лицом к настырным, умелым и знающим парням из поисковой группы "Рейд": на бывшем картофельном поле в запаханной воронке обнаружили останки восьми погибших бойцов.

…Память и объектив фотоаппарата сохранили в деталях картину тех дней. Отстроенная вновь, уже стараниями дачников-горожан, деревня Лескино и протекающая рядом Петровка в заросших ольхой невысоких берегах встретили десант поисковиков ясной погодой. На широком поле, что сразу за огородами с северной стороны, застыл у большого раскопа колесный экскаватор с устало опущенным хоботом-ковшом. Слева и справа виднелись свежие раскопы поменьше. Перед ними - кучи военного, только что из суглинка, "железа": снарядные ящики, "колючка", проржавевшие каски и диски от ручного пулемета, остатки печки из немецкого блиндажа, гранаты, обоймы с винтовочными патронами и множество стреляных гильз… 

Фото: Александр Емельяненков

Дальше, насколько хватало глаз, среди только-только зазеленевшей травы рыжели беспорядочными пятнами уже отработанные и вновь засыпанные воронки. Следов человеческих в них не нашли - только железо. Потревоженное через 70 лет, оно вновь ушло в землю.

Глубоко и, хочется думать, уже навсегда.

Много послевоенных лет на этом совхозном поле сажали картошку, сеяли пшеницу и рожь, выращивали лен. А в конце 90-х совхоза "Акатовский" не стало. Пшеницу тут уже давно не сеют, а как выглядит поле цветущего льна, как волнуется это голубое море при легком ветерке, забыли и старожилы этих мест, не говоря уже о местных дачниках - горожанах в первом поколении...

Теперь на этом, совсем не Бородинском по размеру поле энтузиасты-поисковики поднимают из безвестности запаханные судьбы.

Железная "рука"

К очередному сезону в группе "Рейд" подготовились еще основательнее. По документам ЦАМО восстановили весь списочный состав лыжного батального. Насколько было возможно, прояснили судьбу каждого человека: погиб, пропал без вести, был ранен и оказался в плену, вышел к своим и воевал до Победы, умер там-то и тогда-то.

По всем найденным адресам разослали письма, чтобы найти кого-то из родных. Создали сайт в Интернете - www.leskino.ru с каналом обратной связи. И многие родственники с благодарностью откликнулись…

Москвич Иван Анохин, а это, образно говоря, мозговой штаб и генератор всей работы по Лескино, раздобыл через своих знакомых данные немецкой аэрофотосъемки, которая была выполнена через день или два после февральской драмы 43-го. На снимках ясно просматриваются сама деревня Лескино, схема немецких боевых позиций, старая дорога, ветлы вдоль нее и - воронки, воронки, воронки от артиллерийских снарядов, немецких и наших. По всему полю вплоть до Воробьева…

В дополнение к карте, уже по весне, командир "Рейда" Руслан Лукашов раздобыл… экскаватор. Не по разнарядке или наряду местной администрации получили эту помощь добровольцы-поисковики, а привлекли сами, просто по дружбе. Один из зачинателей поискового движения в этих местах Юрий Иванович Борзов отдал на всю майскую вахту в Лескино свой собственный, приобретенный накануне МТЗ-80 с ковшом. За рычаги посадили профессионального экскаваторщика - нашелся в отряде и такой умелец.

Солярки сожгли не один бак. И шланги гидравлики от напряженной работы не единожды срывало. Но Юрий Борзов забыл про поломки и сиял от радости, когда узнал, что его железная рука помогла друзьям найти глубоко запаханный батальон…

Останки шестнадцати погибших, поднятые в 2015 году и в начале очередной вахты, захоронили 7 мая у обновленного обелиска в дерене Лескино - со всеми воинскими почестями и отпеванием по православному чину.

Вместе с поисковиками и местными жителями на церемонии захоронения присутствовали дети и внуки погибших лыжников. В том числе дочь их командира Алла Николаевна Костарева, приехавшая из города Кропоткин Краснодарского края, делегация из Рязанской области и семья из Петербурга. И так было угодно небу, чтобы в их присутствии на зеленеющем поле у деревни Лескино cлучилась находка, какие бывают, может быть, раз в судьбе поисковика.

Ты вспомни, Отрадин!

Обследовав большое число воронок с немецкой аэрофотосъемки и не найдя человеческих следов, решили еще раз дотошно расспросить уроженца этих мест Николая Отрадина.

Где и как проходила старая дорога - тот самый Волоколамский тракт? До какого места вдоль нее росли ветлы? В каком году дорогу и придорожные кюветы запахали? И что за провал обнаружил бульдозерист, когда корчевал кусты и деревья вдоль старого тракта?

- Год я точно не помню, - как мог, пытался Николай связать сегодняшний день с прошлым. - Но когда заканчивал школу, в девятом классе или десятом, умерла наша старая собака, с которой я мальчишкой бегал на охоту. Отец отдал нам с братом свою одностволку, чтобы мы не шастали за военным железом по окопам и блиндажам в лесу…

- И что - собака?

- Я закопал ее в кустах у дороги. Значит, в начале 80-х она еще была. А когда корчевали ветлы, тяжелый бульдозер провалился одной гусеницей в какую-то яму. Старики рассказывали, что в этом месте немцами был вырыт капонир для тяжелого орудия или большой блиндаж. И туда, якобы, сбросили тела погибших лыжников. Какое-то время после войны на этом месте была даже деревянная оградка…

Фото: Александр Емельяненков

Ровное зеленеющее поле вокруг. Никаких следов или хотя бы намека на то, о чем говорит Отрадин. И где найти того бульдозериста, что, не дрогнув, раздавил-засыпал-запахал людские судьбы и совесть свою вместе с ними…

Снова включили навигатор и привязались к картам немецкой аэрофотосъемки. Вешками из кольев обозначили все ветлы, что росли у старой дороги. И стали методично, шаг за шагом, обследовать промежутки между ними стальными поисковыми щупами - самыми длинными, что были на тот момент в отряде.

Почувствовать, что у тебя под ногами - на глубине метр-полтора - не просто податливый, еще напитанный весенней влагой суглинок или вязкая глина, а тронутый человеком, перемешанный грунт, - может только опытный поисковик. С чутьем и интуицией. Не сказать уже точно, с какой попытки, но под ковшом экскаватора, наконец, увидели то, что так долго искали. 

Когда осторожно сняли верхний, почти метровый слой грунта, в ход пошли уже только лопаты. А потом и их отложили, взяв в руки шпатели, садовые лопатки, кисточки, ножи и прочие приспособления. В результате в бывшем немецком капонире (или блиндаже), на большой глубине, обнаружили останки 47 бойцов, сброшенных сюда, как попало…

Жерело из Полесья

Из огромного раскопа их извлекали уже после того, как гости, что собрались в Лескино на церемонию захоронения, разъехались, а местные жители вернулись к привычным огородным делам.

Пришедшие на помощь "Рейду" друзья-товарищи из отряда "Братство святого Георгия" под началом Андрея Никулина работали осторожно и тщательно, стараясь отделить один скелет от другого и с каждого взять на исследование генетический материал. Поскольку именной состав батальона известен и отозвались многие родственники, есть реальная, хотя и дорогостоящая возможность идентифицировать найденные останки.

С большой долей вероятности установлено имя одного погибшего лыжника. Это красноармеец Жерело Иван Васильевич из деревни Малые Автюки Калинковичского района Полесской (в то время, а ныне - Гомельской) области Белоруссии. Свои инициалы - ИВЖ - боец нацарапал на алюминиевой ложке.

На другой найденной в раскопе ложке - она из советской, высокого качества, нержавейки - нацарапать что-то было непросто. Но вместе с клеймом завода-изготовителя (подмосковная "Электросталь") есть метка-штамп на лицевой стороне: "МД Туриста". Столовая или ресторан Московского дома туриста? Был когда-то такой. Вдруг кто из знающих людей отзовется…

На этом снимке пространство и время спрессовались, как бывает только в особые моменты. Глубокий раскоп на месте жестокого боя - двести шагов до нынешних дач. Солдатская ложка с инициалами, что вместе с убитым пролежала в земле семьдесят лет. Напряженное ожидание в лицах, ноутбук и спутниковый интернет, где все, словно в сказке, сошлось. А рядом - приехавшая с Кубани Алла Николаевна Костарева, дочь погибшего комбата, которая только начинает сознавать, что все вокруг - не кино, не историческая реконструкция, а происходит с нами и сейчас в реальной жизни. Фото: Александр Емельяненков

Для журавлей ориентир

Весной 2017-го поисковые работы возле Лескино и на окраинах самой деревни продолжились. И там, где за семьдесят лет прошли, может быть, тысячи ног, всего в шестидесяти метрах от обелиска, был найден в земле орден Красной Звезды с номером 34257. Исковерканный прямым попаданием осколка, с отбитой эмалью, он пролежал в суглинке на месте неравного боя больше 74 лет, но сохранил главное - номер. И как только эти пять цифр были названы, заместитель начальника ЦАМО Наталия Емельянова, не вешая телефонной трубки, подтвердила догадку поисковиков: награда принадлежит политруку Соколову Александру Ивановичу.

Орден Красной Звезды с номером 34257, врученный в апреле 1942 года политруку Александру Соколову, жизнь ему не спас, но имя воскресил. Фото: Александр Емельяненков

Теперь сомнений практически не осталось: участник боев на озере Хасан, кадровый военный, гвардии майор Соколов Александр Иванович погиб, как и подобает, в бою. Судя по ордену и характеру повреждений на нем, с большой вероятностью можно предположить, что причиной гибели замполита стал близкий разрыв снаряда. Или - тяжелый осколок, прилетевший издалека…

Той же весной, еще перед началом полевого сезона, выпускники Акатовской средней школы - ближайшей к Лескино - обратились к землякам с призывом заложить Аллею Памяти рядом с новой братской могилой. "Это место, - говорилось в обращении, - как никакое другое нуждается в нашей заботе. Созванивайтесь с одноклассниками, уточняйте детали, приглашайте друзей. И обязательно возьмите в команду своих детей и внуков. Только в этом случае будет жить Аллея, которую мы посадим, и не пресечется Память, которую хотим сохранить".

Наверное, потому, что день мы выбрали правильный, все молодые сосенки, запасенные и доставленные к месту посадки стараниями главного лесничего Гагаринского района Николая Алексеевича Воробьева, прижились. И теперь, если взглянуть на Лескино с высоты полета журавлиного клина, рядом с обелиском зеленеют, набирая силу, два солдатских письма-треугольника.