Если б я был сектант, был бы холостой

Рецензии
    02.06.2020, 17:45
Мужик обустроил себе в лесу уютную сектантскую общину, состоящую, помимо него самого, из его жен и дочерей. Причем социальные лифты там налажены так, что последние по достижении половой зрелости переквалифицируются в первых. Как вот, помните, в "Игре престолов" был такой неприятный тип, который за стеной точно так же с женами-дочерьми сожительствовал. А этот, кстати, тоже из "Игры престолов", Михиль Хаусман актера зовут, он там при Дейенерис воеводой и по совместительству любовником служил.
 Фото: kinopoisk.ru  Фото: kinopoisk.ru
Фото: kinopoisk.ru

И вот они, значит, все дружно отшельничествуют, овечек пасут, украшают пространство вокруг белыми нитками, он какие-то проповеди сочиняет и декламирует, а по ночам жены его ублажают. Все таким положением вещей довольны и счастливы, есть разве что ряд нюансов. Имеет место, в частности, мелкая грызня на почве ревности: жены, в силу возраста уже не пользующиеся былой популярностью по ночам, ревнуют к более молодым и красивым. И на время менструации их всех сажают в сарай на карантин, потому что Пастырь (так его величают) считает менструацию делом нечистым. А одну жену и вовсе держат в сарае на постоянной основе.

Нежданно-негаданно "идиллию" нарушает визит представителя власти, после которого Пастырь объявляет, что пора валить. И ведет своих дам ветхозаветно через суровую пустынную местность к земле обетованной. В процессе чего любимейшая его дочь, только что впервые закровоточившая, внезапно прозревает, и перед взором ее предстает во всей уродливости несовершенство установленных в общине порядков. То есть до девочки наконец постепенно доходит, что запирать людей в сарае как-то неправильно.

Эту незамысловатую, но крайне поучительную историю, вдохновленную, по-видимому, творчеством Маргарет Этвуд, написала дебютантка большого кино Кэтрин МакМаллен, прежде трудившаяся на телевидении и опубликовавшая несколько рассказов. А сняла неоднократная лауреатка Берлинского фестиваля Малгожата Шумовска, для которой это первый опыт работы с чужим материалом и первый заход на широкую англоязычную аудиторию (за пределами родной Польши и Берлинского фестиваля ее картины по причине их сугубо фестивальной и в основном сугубо польской специфики доселе особо громким успехом не пользовались).

И что для МакМаллен, что - в более узком смысле - для Шумовской дебют, получивший заголовок "Приди ко мне" (он же "Другой агнец", The Other Lamb) видится со всех сторон безупречным. Модная тема борьбы угнетенных женщин с патриархатом и не менее модное решение визуальной стилистики "под современный независимый хоррор", с обилием контрастных пасторальных красот, мягкими вкраплениями шок-контента и декоративными финтифлюшками вроде тех же намотанных зачем-то на деревья белых ниток, вкупе дают мощный синергетический эффект, воздействующий на определенную публику как на котиков валерьянка.

"Приди ко мне" удобно поворачивается к этой публике сладкими местами, подставляя их для влажных ласк, и публика, по идее, должна подчиняться и ласкать. Тем, собственно, функционал полностью исчерпывается, а сам фильм застревает в петле парадокса: он как бы про мужское доминирование, но если получать от него удовольствие, это уже будет в некотором роде самый настоящий фемдом. То же суждение справедливо в отношении практически любой другой подобной продукции - от "Рассказа служанки" до нового "Человека-невидимки". Что позволяет взглянуть на всю нынешнюю стадию эволюции поп-культуры с очень интересного угла.

Другое дело, если вам вдруг не нравится смотреть, как унижают женщин, с целью тем самым морально поддерживать движение против унижения женщин (это ведь как-то так работает, да?), поскольку в таком случае "Приди ко мне" вряд ли сможет вам тут еще чего-нибудь предложить. Кроме внушительной порции библейских аллюзий и криво склеенной модели патриархального общества, во главе которой стоит человек, напрочь лишенный не только харизмы или шарма, но и каких бы то ни было качеств, необходимых для того, чтобы хоть что-нибудь возглавлять. А это уже автоматически порождает неудобные вопросы к населяющим данную модель общества индивидам.

2