Новости

20.01.2015 18:48
Рубрика: Культура

Эвклид Кюрдзидис: Эллины аплодировали нашему Софоклу стоя

Текст: Анжелика Гурская (Санкт-Петербург)
В петербургской редакции "Российской газеты" побывал Заслуженный артист РФ Эвклид Кюрдзидис. Популярного актера театра и кино по-прежнему многое связывает с Северной столицей - творческая дружба с петербургскими коллегами, новые проекты…

Эвклид, не ошибусь, если скажу, что в прошлом году сбылась ваша большая греческая мечта - я говорю о роли Креонта в спектакле "Антигона". Как родился этот проект? Получился ли он таким, каким был задуман?

Эвклид Кюрдзидис: О, это была рискованная затея. Считается, что в наше время написать на афишах "античная трагедия" - это просто убить спектакль. Ведь не пойдет же никто, кроме узких специалистов по древнегреческой истории и студентов-филологов. Режиссеры, которые осмеливаются сегодня ставить Софокла или, скажем, Достоевского - просто самоубийцы… и фантастические смельчаки! Удержать внимание таким сложным материалом - задача не из простых. У каждого зрителя в руках гаджеты, и чуть на сцене ослабили хватку - все, зритель отвлекся.

Поэтому пришлось постараться. У нас замечательные костюмы Юлии Киреевой (ткани для них привезли из Греции), сложнейший грим, хороший режиссер - Александр Смольяков.

Все получилось, и я сужу не только по аншлагам. Радует непреходящий интерес к постановке наших коллег - каждый раз актерский балкон в Московском театре Луны забит до отказа. Радует то, что люди приводят на спектакль своих детей. Например, космонавт Федор Юрчихин, Герой России, привел на "Антигону" своих дочерей, одна из которых мечтает стать актрисой. Причем, проявил поистине космический подход к делу. Настоял, чтобы девочки прочитали не только Софокла, но и биографии актеров. В общем, заставил выучить матчасть (смеется).

И поверьте, каждый находит в этой древнегреческой трагедии что-то важное для себя. Я сам был потрясен современностью текста. Эта пьеса не про античные времена, а про сегодняшний день. Про отношение человека к власти и богатству, про то, что даже на вершине власти есть место покаянию.

А как ваш спектакль оценили те самые узкие специалисты?

Эвклид Кюрдзидис: Надеюсь, благосклонно. Они не просто зрители, скорее - придирчивые цензоры. На каждом спектакле сидят филологи с диктофонами в руках, внимательно следят за каждым словом. Попробуй тут ошибись! Но погружаешься в эмоции, и неожиданно вылетает (цитирует Софокла - ред.): "Умолкни! гневом душу мне заполнишь. Ужель с годами ум твой отупел?"

Понимаете? "Заполнишь"! А надо - "наполнишь". Для обычного зрителя - незаметная мелочь, пустяковая неточность. Но с филологами не поспоришь - именно эти нюансы и составляют волшебную музыку античного текста.

А проверку греческим зрителем российская "Антигона" прошла?

Эвклид Кюрдзидис: Прошла, хотя пришлось поволноваться. У эллинцев скепсис был приблизительно такой же, как если бы немцы или англичане привезли в Москву Чехова. Представьте себе - Афины, древний театр, открытая сцена. За спиной - скала, над головой - луна и звезды. Волосы дыбом от такой живой энергетики! Все, как две тысячи лет назад, когда здесь играли античные актеры.

Кстати, в Греции не принято дарить актерам цветы, именно по этому признаку мы и отличали в зале наших бывших соотечественников от эллинцев, которые после каждого спектакля стоя аплодировали "российскому" Софоклу. Это было безумно приятно.

Когда этот спектакль увидят петербуржцы?

Эвклид Кюрдзидис: Для меня это такой больной вопрос… "Антигона" - не коммерческий проект, не антреприза, представить ее где-то, кроме репертуарного театра или фестиваля, совершенно невозможно. Поэтому будем просто ждать, когда театральный Петербург заинтересуется нашей постановкой.

Мне очень хочется, чтобы "Антигону" увидели в Северной столице. Для московских актеров театральный Петербург по-прежнему остается камертоном вкуса. Если ваш зритель принял спектакль, значит, в Москве успех гарантирован. Кроме того, "Антигона" - абсолютно петербургский спектакль, настолько изящно режиссер сумел объединить дух античной трагедии с эстетикой серебряного века.

Любопытно, что даже эпиграфом вашего недавнего творческого вечера, который прошел в Петербурге, вы выбрали строки из Софокла: "Делить любовь - удел мой, не вражду".

Эвклид Кюрдзидис: Это так. Я горжусь тем, что на моих творческих вечерах собираются люди со всей России. Зрители специально прилетают из Екатеринбурга, Нижнего Новгорода, Липецка… В этот раз в зале было много эллинцев и киприотов, пришли представители дипломатического корпуса.

К сожалению, формат творческого вечера во многом дискредитирован. Однажды я попал на творческую встречу с одни очень известным актером, который в течение двух часов позволял себе просто скучно говорить. Ему казалось, что общение со зрителями - это пересказ своей биографии от рождения до седин. А мы живем в 21-м веке, и зрителя нужно еще суметь заинтриговать.

Творческий вечер - очень сложный формат, намного энергозатратнее любого спектакля.

Я восстанавливаюсь только на третий день. Зато КПД - космическое. Однажды после концерта я получил письмо от зрителя со словами "вы спасли меня от самоубийства". Меня взволновало понимание того, насколько ответственен выход артиста на сцену - ведь можно было и не спасти человека.

Каждая новая встреча со зрителями - это импровизация, несмотря на то, что заранее выстраивается программа, пишется сценарий. Но так получается, что главным режиссером всегда в итоге оказывается зритель.

Вас по-прежнему многое связывает с Петербургом?

Эвклид Кюрдзидис: Это так. Например, популярная в Петербурге певица Афина, в клипах которой снимаюсь. Или петербургская поэтесса Марина Снегирева, стихи которой я читаю в разных городах России. А когда играет "Зенит", мы с друзьями-актерами болеем и рыдаем над каждым проигрышем вместе с вашей землячкой кинокритиком и художественным руководителем русской программы ММКФ Ириной Павловой. А любимый мною Михаил Светин?!

Никому не говорил об этом, вам расскажу. Лет пять назад мы встретились с Михаилом Семеновичем на съемках сериала "Правдивая история об Алых парусах" режиссера Александра Стеколенко. И сошлись как две родственные души!

Мне давно говорили: подумай о режиссуре. Но я все время отмахивался, куда там, я же актер. А тут вдруг загорелся. Нашел чудную одноактную пьесу. Роль прямо как по заказу для Светина! Старенький больной ангел, уставший от хлопот за человечество. А его спустили на землю, чтобы он в очередной раз спас какого-то дурака, который запутался в жизни. Трагикомическая история. Я с замиранием сердца позвонил ему, предвидя отказ. Он так и начал: "Эвклид, ты же знаешь, я в Москву не езжу… Но к тебе приеду". Я был горд и счастлив! Но, к сожалению, эта история так и осталась без воплощения. Драматург запросил нереальные деньги, в итоге его пьесу так никто и не поставил. Но я рад уже тому, что Михаил Семенович доверился мне, не отказал.

Он необыкновенный человек и актер с гениальным комедийным даром. Помню, как мы снимались в "Алых парусах". У нас большая сцена с Юрием Стояновым, крупный план. На заднем плане, опершись на колонну, стоит Светин. Просто стоит. Но как! Он с этой колонной целую жизнь прожил! Он на нее смотрел, вздыхал, обнимал ее. И все - реквизиторы, осветители, актеры - отвлекались и помирали со смеху. Мы вынуждены были даже прервать съемку, потому что задний план со Светиным начисто перебивал нашу со Стояновым центральную сцену.

Вы - частый гость популярного телевизионного проекта "Приют комедиантов" на канале ТВЦ, и я знаю, что многие ваши поклонники "подсели" на передачу в надежде в очередной раз увидеть вас среди гостей.

Эвклид Кюрдзидис: Да, я говорил ведущей Екатерине Уфимцевой, что получаю массу откликов после каждой передачи. И рейтинговым "Приют комедиантов" стал потому, что это проект души. Плюс великолепный режиссерский монтаж Сергея Варнавского. Но там нет наигранных сцен, все импровизации рождаются на месте. Со стороны кажется - что тут сложного? Собрались себе артисты, едят, выпивают, а между делом остроумно шутят. На деле все не так просто. Ну как, скажите, перешутить Михаила Задорнова?

Конечно, все приходят с готовыми историями, волнуются как перед премьерой, но чаще бывает так - кто-нибудь расскажет анекдот или историю, ты вдохновляешься, забываешь домашние заготовки и неожиданно для себя достаешь из памяти что-то неожиданное.

Мы начинаем в 10 часов вечера и заканчиваем далеко за полночь. Актеры приезжают кто после съемки, кто после спектакля, кто с чемоданами, потому что ночью уезжает на гастроли. Кто-то прибегает в середине съемок или незаметно уходит в разгар процесса.

Причем магия этой передачи такова, что у зрителя рождается ощущение, что все гости "Приюта комедиантов" - закадычные друзья. А мы и видимся-то порой только на этих съемках. Хотя многие из постоянных участников передачи - чудесные люди, прекрасные рассказчики. Например, Катя Семенова. Мне нравится ее юмор и самоирония, а от ее историй можно обхохотаться. Или Лариса Рубальская. Японист, у нее все истории лаконичны, красивы и точны, как хайку.

Мне в "Приюте" не хватает Ларисы Удовиченко, Елены Сафоновой, которую все-таки удалось дважды вытянуть на передачу.

Не так давно в Рязани вы сыграли в "шекспировском" концерте. Необычный жанр, неожиданная для московского актера сценическая площадка, интригующее название - "(Не) Сон (не) в летнюю ночь"… Кто был автором этого моноспектакля?

Эвклид Кюрдзидис: Возможно, кому-то из моих коллег покажется не престижной идея поработать где-то кроме Москвы, но, знаете - я восхищен нашей театральной провинцией, и людьми, которые управляют там сферой культуры.

Автором проекта стала директор Рязанской областной филармония Галина Соколовская. Именно ей пришла мысль к 450-летию Шекспира вспомнить замечательную музыку Уильяма Уолтона из классической экранизации "Гамлета" Лоуренса Оливье. Изначально от меня требовалось вроде немного - прочитать два монолога из "Гамлета" в сопровождении Рязанского губернаторского симфонического оркестра. Полтора месяца работы над спектаклем… и в процессе стало понятно, что на сцене нужно быть весь спектакль - "отыгрывать" музыку. А моими партнерами на сцене будут лишь молчаливые бумажные фигуры - Офелия, Клавдий, Лаэрт…

Но я вам расскажу не об успехе, а о своем позоре.

"Быть или не быть". Самый знаменитый шекспировский монолог я прекрасно знал еще студентом и совершенно за него не переживал. Думал - ну это легко, нужно только прочесть текст с высоты своего жизненного опыта. Вот монолог "О, если бы моя тугая плоть" был для меня гораздо более сложной актерской задачей.

И как раз его я прочитал неплохо, сам порадовался. Дошел до монолога "Быть или не быть" и… забыл текст. Намертво. Дирижер замер. Оркестр - 100 человек - не может вступить, пока не прозвучат определенные слова. Пауза. Секунды ужаса, которые мне показались вечностью. За эти секунды тысячи мыслей в голове: от "что делать?" до "почему мой любимый монолог мне не дался?". И неожиданно сам для себя начал сначала. Плохо помню, что было после финальных слов "Офелия! О радость! Помяни мои грехи в своих молитвах, нимфа". Я был просто убит. А оказалось, что зрители приняли мою паузу за некий режиссерский прием и были в восторге.

Это был разовый проект? Не планируете повторить успех в другом городе?

Эвклид Кюрдзидис: Проектом заинтересовалось министерство культуры Московской области, и уже 31 января в Коломне на фестивале в рамках губернаторской программы "Наше Подмосковье" мы вновь сыграем этот спектакль, соединив его с моей литературно-музыкальной программой "Любви негромкие слова".

В первом отделении будет Шекспир, а во втором - стихи поэтов Серебряного века. Событие будет посвящено Году литературы.

В прошлом году вы снимались в польской картине. Расскажите об этой работе.

Эвклид Кюрдзидис: Это картина "Фотограф" известного польского режиссера Вальдемара Кшистека, известного нашему зрителю по сериалу "Анна Герман".

Действие фильма разворачивается в Москве и польском Легнице, причем сразу в нескольких временных отрезках. Тема психиатрии перемежается там с темой политики и детективной интригой. Я играю доцента МГУ. И это, пожалуй, все, что по условиям контракта я могу озвучить.

Вместо того чтобы пересказывать сюжет, я лучше вот о чем расскажу. Я никогда не был в Польше, польский кинематограф знаю только по фильмам Анджея Вайды, поэтому мне очень хотелось поработать на этой картине. Каково же было мое удивление, когда приехав на съемки, я обнаружил среди польских артистов своих российских коллег - Александра Балуева, Марата Башарова, Алену Бабенко, Дмитрия Ульянова, Татьяну Арнтгольц. Их работа и стала для меня настоящим открытием.

Например, эпизод в лекционном зале. У меня большой динамичный монолог, а на экран тем временем выводят уже отснятый материал. Я поворачиваюсь и застываю, потому что вижу на экране безумно красивую женщину. Какое выразительное лицо, какие тяжелые пшеничные волосы, какой сочный русский типаж! От изумления я останавливаю съемку. Спрашиваю - кто это? Оказалось, что это Алена Бабенко. Мы с Аленой вместе учились во ВГИКе, заканчивали одну мастерскую - Анатолия Ромашина. Хорошо знаем друг друга, и вдруг такое восхитительное преображение! Я обожаю актеров-мастеров перевоплощения, которых можно не узнать на экране.

Сакраментальный вопрос про творческие планы еще не надоел?

Эвклид Кюрдзидис: В этом году должны выйти четыре картины с моим участием. "Фотограф", о котором я уже рассказал. Романтическая комедия "Срочно выйду замуж" с Юлией Ковальчук и Алексеем Чумаковым в главных ролях. У меня там симпатичная роль олигарха.

На телеканале "Россия" скоро выйдет мини-сериал "Сказки мачехи" режиссера Юрия Павлова. Я там играю отрицательного персонажа. И наконец, детская картина "Праздник непослушания" режиссера Валерия Харченко. Это полный метр. Там снимались замечательная Вера Кузьминична Васильева, Сергей Мигицко, Татьяна Друбич, Ирина Гринева, покойный ныне Алексей Девотченко. Мы с Леночкой Захаровой играем родителей. Так что ваш вопрос даже в радость, правда, когда творческие планы есть.

Эвклид, не могу не выразить вам свои соболезнования по поводу ухода Риммы Васильевны Марковой. Я знаю, что вы были очень дружны, и что для вас это личная утрата.

Эвклид Кюрдзидис: Спасибо. У меня действительно такое чувство, что я потерял родного человека. Друзья в качестве утешения говорят мне: "Все-таки Римма Васильевна прожила очень долгую, интересную жизнь, нам такое и не снилось, чего ты хотел?". А я хотел, чтобы она и дальше жила.

Как я теперь жалею, что не сумел затащить ее на съемки в "Приют комедиантов". Екатерина Уфимцева даже хотела сделать под нее специальную передачу.

- Мальчик мой (говорит голосом Риммы Марковой), ну кому я нужна со своими рассказами?

Представляете?! Ей не верилось, что кто-то захочет ее слушать. Воистину, чем больше актер, тем скромнее.

В марте Римме Васильевне исполнилось бы 90, но она никогда не скрывала своих лет. Сама ходила на рынок за продуктами, сама готовила. А какие она пекла пироги! Для меня она специально пекла свой любимый черничный пирог. Никаких лекарств, никаких жалоб и скидок на возраст. Она до последнего курила и пила коньяк. В ней было столько юмора и самоиронии!

(опять говорит голосом Риммы Марковой)

- Мальчик мой, скажи мне, ты женат?

- Римма Васильевна, как узнал, что вы свободны, так сразу развелся.

- А что! В кровати я лежать еще могу. Хотя двигаться… уже нет.

Или вот еще.

- Римма Васильевна, какая вы красивая!

- Мальчик мой, я перед твоим приходом два часа старость смывала.

Я вспоминаю это и уже сейчас тоскую, потому что понимаю - как мне будет ее не хватать.