Так закалялась сталь: реалии частных школ Британии и актерские судьбы

В фокусе 01.09.2017, 14:25 | Текст: Юлия Авакова

Сегодня - День знаний, который для многих тысяч школьников и студентов знаменует начало нового учебного года. Как и для их родителей, вспоминающих во время праздничной линейки свои детские годы: со временем меняются декорации, но основные атрибуты и составляющие учебного процесса все те же. И заслуга в этом - не в последнюю очередь - массовой школы, чей советский каркас просматривается без труда и сегодня, пусть и за плотной завесой модных нововведений.

Другое дело - образование в Великобритании, отражающее как и все остальное, глубоко классовый характер общества одного из самых стабильных государств Западной Европы. Частные школы, по иронии судьбы называющиеся "публичными" (public schools) в том или ином виде существовали еще со времен Средневековья, но со временем их публичность была существенно ограничена высокой стоимостью образования, что к викторианской эпохе превратило большую их часть в своеобразные клубы для избранных. И на второй ступени - в рамках высшего образования, в данном случае - в Оксфорде или Кэмбридже, эта обособленность закрепляется окончательно.

Образ этих школ в отдельных аспектах известен по различным произведениям английской литературы, а пережитое в подростковом возрасте оказывает неизбежное влияние на действующих лиц этих произведений. В палитре совершенно разных описаний есть место и декадентской нелицеприятной правде Ивлина Во, и отзвукам веселой молодости Берти Вустера из цикла работ искрометного П.Г. Вудхауса, и горечи Джона Голсуорси от морального облика некоторых своих героев. Очаровательное описание своей первой судьбоносной встречи с британским образованием оставил в своей интереснейшей книге воспоминаний "Мои ранние годы" (My Early Life) Уинстон Черчилль, которого родители отправили в возрасте пяти лет в подготовительную школу Сент-Джордж. А уже на современном этапе закрытые пансионы приобрели несвойственную им романтическую и в прямом смысле волшебную ауру благодаря самым читаемым приключенческим книгам для юношества за авторством Джоан Роулинг, не щадившей ни слов, ни воображения для описания реалий Хогвартса.

Однако не все так просто. Глядя на то, какое количество выпускников престижных британских пансионов выбирает актерскую карьеру, еще недавно считавшуюся не совсем приличествующей представителям истеблишмента, хочется поближе познакомиться с личными свидетельствами самих выпускников и их собственным обоснованием профессионального выбора, благо такие свидетельства существуют в изобилии. И тут оказывается, что жизнь в окружении талантливых учителей, среди интересных сверстников, но вдали от родителей даже на современном этапе оказывается испытанием не меньшим, чем годы, проведенные Джейн Эйр в Локвуде, чьим прообразом стала школа для детей священнослужителей, которую посещали все четыре сестры Бронте.

Известная актриса Тильда Суинтон, потомок одного из древнейших шотландских родов, во всеуслышание заклеймила писательский подход Роулинг и режиссерскую визуализацию литературной основы в части описания школьных будней маглов и волшебников. "Я считаю, что это очень жестокое место для взросления, и у меня нет ощущения, что дети выигрывают от такой модели образования. Детям нужны родители и их любовь. Именно поэтому мне не по душе такие фильмы, как "Гарри Поттер", в них прослеживается тенденция по созданию романтического флера вокруг подобного рода учреждений", - заявила The Telegraph актриса, обучавшаяся в Уэст-Хит вместе со своей подругой, будущей принцессой Уэльской Дианой. Возражения Роулинг о том, что в Хогвартсе все расходы на обучение несет Министерство магии, а не родители, Суинтон нисколько не убедили. Известно также, что она, считающая атмосферу пансионов "изолирующей и полной одиночества", активно принимает участие в разработке индивидуальных учебных программ для своих детей, которые посещают школу без отрыва от семьи.

Не менее душераздирающими являются слова талантливого британского актера Доминика Уэста, выходца из зажиточной ирландской католической семьи, проживавшей в Шеффилде. Родители хотели дать ему хорошее образование и отправили в раннем подростковом возрасте в Итонский колледж. Возвращаясь домой на каникулы, он ощущал себя выпавшим из жизни и чувствовал крайнюю неловкость, когда приходилось реагировать на расспросы посторонних о своей школьной жизни. Единственной отдушиной был театральный кружок, руководитель которого, пламенный любитель и знаток литературы, смог привить своим подопечным интерес к лицедейству. Но, возвращаясь к своему прошлому, Уэст признается, что его ни разу в жизни не настигало такое чувство отчаяния, как в те дни, когда ему впервые пришлось покинуть отчий дом, хотя со временем эти отъезды на продолжительное время вошли в привычку. По его словам, эта травма сравнима только с тем, что он испытал, когда умерли его родители. "На самом деле это практически то же самое - ты думаешь, что потерял родителей. Я научился прятать эмоциональную сторону всего этого, а потом я стал учиться актерской профессии, и мне пришлось все это заново откапывать", - говорит актер.

Ему вторит однокашник и не менее блистательный коллега Дэмиэн Льюис, назвавший начало своей учебы в Итоне "крайне жестоким опытом". Но ему, как и Уэсту, повезло с наставниками в рамках театральной самодеятельности. В интервью консервативному изданию The Telegraph он отметил следующее: "Внезапно возникает отсутствие близости с родителями, именно то, как молодому человеку удается справиться с обрушившейся на него реальностью, определяет его эмоциональный склад до конца его жизни". Возможно, именно поэтому ему так удался образ Сомса Форсайта в недавней экранизации Голсуорси… Сам Льюис, как и его жена, талантливая актриса Хелен МакКрори (также выпускница престижной школы для девочек), не намеревается направить своих детей по собственным стопам.

Бенедикт Камбербэтч, выпускник Хэрроу, также вспоминает свое школьное прошлое с противоречивыми чувствами. С одной стороны, он благодарен тем возможностям, которые открылись перед ним, так как получение такого образования не было для него данностью - родителям пришлось очень много работать для того, чтобы суметь регулярно оплачивать астрономический счет за пребывание единственного сына в одной из самых престижных школ для мальчиков в Великобритании. Но, в отличие от многих одноклассников, Камбербэтчу повезло куда больше: за его состоянием внимательно следил отец, который был готов в любое время его забрать оттуда, памятуя о своем горьком опыте пансионной муштры. Годы в Хэрроу, судя по интервью Камбербэтча, оставили у него смешанное ощущение, и если говорить о самоощущении, время, проведенное в другой школе, до перевода в пансион, им воспринимается как более счастливое. Но именно там, опять же, в рамках театральной студии под руководством Майкла Тирелла ему удалось уже в молодые годы сыграть роль Гамлета. А воплощение образа датского принца уже в зрелом возрасте, в 2015 году на сцене лондонского Барбикана? принесло ему второе по счету признание со стороны театрального сообщества, выдвинувшего его в номинанты на премию Оливье.

При этом актер подчеркивает, что он учился в публичной школе, но не является типичным ее выпускником. Английское выражение "public schoolboy" обладает устойчивыми и крайне малопривлекательными ассоциациями (явленными во всей красе многими управленцами и консервативными политиками монархии): жестокость, сухость, манипулятивность, снисходительность, чванство, манерность, тщеславие, самоуверенность (больше основанная на праве рождения в состоятельной семье, чем на собственных достижениях), классовое презрение… 

В ток-шоу Chatty man Алана Карра актер признается, что самым заветным желанием из области бытовой жизни для него самого и его товарищей было надеть "нормальную" одежду - футболку и джинсы, что удавалось реализовать только на каникулах. Отправляясь в выходные в город, воспитанники Хэрроу должны были носить старомодные соломенные шляпы, и, естественно, подобный убор их сразу же изобличал и служил вечным поводом для насмешек. Еще одним последствием такой уединенной и регламентированной жизни для многих становилось абсолютное непонимание повседневных реалий, включая стоимость элементарных товаров и многое другое.

В британской прессе то и дело, наряду с неумелыми попытками по защите прав всевозможных меньшинств в кинематографе, поднимается вопрос об элитизме в британском обществе в целом и в киноиндустрии в частности. Британская газета The Telegraph ссылается на подсчеты, которые провел фонд Sutton Trust, исследовав социальное происхождение номинантов самой престижной британской кинопремии BAFTA. Оказалось, что за всю историю ее существования общее число лауреатов-выпускников частных школ составило 42%, а еще 35% закончили так называемые "грамматические школы" с образовательным цензом при поступлении. Если посмотреть на список британских актеров, которым был присужден американский "Оскар", то окажется, что выходцами из частных школ являются 67% от общего количества лауреатов-подданных ее величества. Среди работников телевидения лиц, получивших образование в частном секторе, насчитывается 44%.

Выпускниками частных школ являются, среди прочего: Одри Хепберн, Джон Гилгуд, Лоренс Оливье, Алек Гиннесс, Дирк Богард, Джуди Денч, Джон Клиз, Дэниел Дэй-Льюис, Джереми Айронс, Хью Лори, Хью Грант, Рори Киннир, Кейт Уинслет, Чиветель Эджиофор, Том Хиддлстон, Эдди Редмэйн и многие другие. С одной стороны, такое положение вещей прискорбно с социальной точки зрения, с другой - помимо вышеперечисленных, можно с легкостью еще назвать не один десяток имен талантливейших актеров театра, кино и телевидения, рожденных в Соединенном Королевстве.

Если говорить о знаковых произведениях британского кинематографа, многим отечественным зрителям в первую очередь приходят на ум великолепные экранизации, удивительно правдоподобно передающие дух давно ушедших эпох и, чаще всего, жизнь представителей аристократии (факт, неоднократно ошельмованный маэстро социалистического британского кино Кеном Лоучем). И британские частные школы, через жернова которых прошли многие писатели, по умолчанию - их герои, а также актеры, их воплощающие, создают еще одну цепь еле видимой глазу, но безошибочно ощущаемой преемственности.

Читайте также